19 апреля 1961 года, 17.00

Читаю последнее сообщение. Оно поступило в 16.30 по каналу «Блахара»:

СРАЖАТЬСЯ БОЛЬШЕ НЕЧЕМ. УХОЖУ В ЛЕСА. ДОЖИДАТЬСЯ ВАС НЕ МОГУ. = ПЕПЕ.

19 апреля 1961 года, 17.30

Затем пришла запись разговора, окончившегося в 16.40.

«Грэй. Держитесь, мы идем на выручку. И все вам привезем.

Пепе. Сколько времени надо держаться?

Грэй. От трех до четырех часов.

Пепе. Вы не успеете прибыть сюда. Прощайте, друзья. Я разбиваю приемник».

У нас тут считают, что Пепе Сан-Роман, Артиме и их штаб двинулись в болота Сапата. Человек тридцать — сорок из них сумеют добраться до гор Эскамбрай. Подобно Кастро они могут создать там сильную партизанскую группу. Во всяком случае, я подозреваю, что так думают Артиме и Сан-Роман.

19 апреля 1961 года, 18.00

Люди начали уходить из Эпицентра. Кто-то остается. Большинству делать здесь больше нечего. Тем не менее они остаются, как и я. Наверное, нам всем присуща жажда ясности. Мы, видимо, принадлежим к тому сорту людей, что сидят до трех часов ночи, слушая передачи последних известий о какой-то катастрофе в надежде услышать новую подробность.

И одна подробность действительно поступает. В среду утром лидеры эмиграции пригрозили силой выйти из бараков. Бендер сумел их убедить, что это даст повод прессе уничтожить их. Ни о каком достоинстве тогда уже не будет речи. Артур Шлезинджер-мл. и Адольф Берл вылетели сегодня утром туда, чтобы их утихомирить. Теперь появилось сообщение, что лидеры совета сейчас в воздухе и скоро приземлятся в Вашингтоне, где их отвезут на встречу с президентом Кеннеди. У нескольких лидеров (Кардены, Барбаро и Масео) сыновья воюют в Бригаде. У других — братья или племянники. Все они теперь либо погибли, либо взяты в плен. Среди этого моря отчаяния я вижу один положительный для Кеннеди момент. Хорошо, если он примет их в такое время.

Дик Биссел заходил к нам в Информационную и сообщил, что лидеры эмиграции находятся сейчас на конспиративной квартире под Вашингтоном.

«Не сопроводите ли вы их в Белый дом?» — говорит Биссел Ханту.

«Я не могу им показаться, — отвечает Ховард. — Они верили мне, я не могу смотреть им в лицо».

Вместо Ханта сопровождать их будет Фрэнк Бендер. А я думаю о том, что дико коррумпированный и полностью скомпрометированный Тото Барбаро будет беседовать с президентом. Впрочем, какое это имеет значение?

Филлипс шепчет мне на ухо: «Я думаю, Ховард не может смотреть в лицо не кубинцам, а президенту. Могу поклясться, Ховард хотел бы видеть Кеннеди на шесть футов под землей, и не могу сказать, что я с ним не согласен».

Последнее, что я прочел перед тем, как уйти из Эпицентра, была поступившая по телетайпу заметка из «Майами ньюс»: «Бунтовщики, совершившие высадку на Кубе, утверждают сегодня, что продвинулись на пятьдесят миль в глубь территории и одержали первую большую победу в боях за свержение Фиделя Кастро».

Ну а в 21.00 усилиями «Лема Джонса и К°» выйдет бюллетень № 6, который подтвердит этот несуществующий факт.

Посылаю последние инструкции в Долину Счастья. Завтра один из оставшихся «Б-26» возьмет на борт наши нераспространенные листовки и сбросит их в море в сотне миль от берега.

На этом я кончаю свой дневник, в котором старался ничего не драматизировать, выбрав стиль, подобающий некрологу. Теперь, поскольку я все еще жив, перенесу эти страницы из сейфа Кэла в свой.

41

Аллен Даллес вернулся из Пуэрто-Рико ранним утром в четверг с жутким приступом подагры. Он сказал своему отцу, приехавшему встречать его на военную базу Эндрюс: «Это худший день в моей жизни».