|
Когда ты успеваешь подобрать документы по темам, что я и сделал, задача оказывается не такой трудной, поэтому стоило поприсутствовать на заседании, несмотря на груз обязанностей и сковывающее сознание того, что я нахожусь среди высоких чинов. Признаюсь, я физически ощущаю вес человеческой личности, оказавшись в одной комнате с такими людьми, как Макнамара, Маккоун, Хелмс и Максуэлл Тэйлор: сознание, что ты дышишь одним воздухом с такими тяжеловесами, всегда присутствует, сколько бы они ни трепались друг с другом. А трепотня у них столь же дружелюбная, как подсекающие удары в теннисе. Так или иначе, на этом заседании стоило побывать — тут нет вопроса. Сколько раз я проходил мимо здания правительства с его фонарями и балконами, и мне так хотелось посмотреть, как там внутри. Хотя комната, в которой проходило совещание, ничего особенного собой не представляла — тяжелые кожаные кресла с подлокотниками для начальства, ирландский охотничий стол для совещаний и серия гравюр на охотничьи темы (относящихся приблизительно к 1920 году) — у меня было такое чувство, что я перешел рубеж в своей карьере.
Харви присутствовал на совещании около сорока пяти минут. Он нервничал, пока мы сидели в приемной у секретаря, — правда, только я мог понять, что он нервничает (по тому, как сильно стал перекатываться в его голосе гравий). Господи, как по-разному может звучать голос этого человека: далеко не тихий в разговоре с сотрудниками и спокойное, басовитое, еле внятное бормотание на публике. Только Билл Харви способен сплести длиннющую вязь слов для передачи простой мысли, если не хочет слишком ясно выразиться. Сегодня его попросили доложить о деятельности агентов по реализации «Мангусты» и соответствующих проектах в разных странах. Поскольку я довольно подробно рассказывал вам о многих, лишь перечислю их здесь. Несколько минут Харви посвятил Франкфуртской операции. В этом, если вы припоминаете, принимал участие Хью. Участие немалое. Надо было убедить одного немецкого промышленника, чье кодовое имя ШИЛЛИНГ (судя по всему, давнего друга Рейнхарда Гелена), поставить кубинскому машиностроительному заводу круглые подшипники. Я помню, вы сомневались по поводу этичности такой просьбы, тогда как я был потрясен тем, с каким умением Хью убедил немца, чья компания славится высокой точностью своих подшипников, снизить требования к своей продукции, чтобы подложить свинью Кубе. Я хочу сказать, что мне вовсе не так уж это нравится, но я пришел к мрачному выводу, что Кастро следует изматывать и это один из долгосрочных способов покончить с ним. Харви упомянул также английские автобусы, которые мы сумели несколько «подправить» в ливерпульских доках. (По прогнозу, объявил он Особой усиленной группе, эти автобусы быстро сломаются в Гаване.) Он остановился также на нашей банковской операции — блокировании кредитов Кубе с помощью передовой банковской техники. Помните? У нас ведь есть агенты в банках Антверпена, Гавра, Генуи и Барселоны. Вы сказали, что не в состоянии вникнуть в технические детали. А я вроде могу. Большинство заказов, сделанных Кубой в Европе и особенно в Южной Америке, не отправляют без предоплаты. «Такое положение дел, — сообщил Харви ОУГ, — является следствием директивы, разосланной мной с разрешения мистера Холмса и директора Маккоуна всем нашим резидентурам за границей, а их восемьдесят одна. Согласно этой директиве, минимум один офицер в каждой резидентуре должен заниматься кубинскими делами. — Он указал на один из моих чемоданчиков: — Здесь имеется картотека ста сорока трех операций, задействованных по этому проекту согласно нашим рекомендациям». Должен сказать, Харви строит свое выступление своеобразно и умело. Минут пятнадцать он уделил описанию «основного ядра» нашей деятельности, перечислив свыше ста рейдов наших коммандос на Кубу и продвижение плана организации мощного взрыва на медных рудниках в Матахамбре. |
