Дочь ничего не возразила, хотя подумала, что раз Кифер Холл так близко, можно было бы пообедать там. Отец не любил начинать представление с прозаических вещей. Он бы не одобрил слова «представление», но с течением времени определенная театрализация неизменно сопровождала его работу. Мистер Вейнрайт обычно приезжал в своем черном экипаже с вензелем Общества по Изучению Перевоплощений, напоминавшим герб старинного благородного рода. Четверка ухоженных черных лошадей, отлично гармонировавших с каретой, усиливала впечатление внушительности.

Мистер Вейнрайт был одет в черный вечерний костюм, поверх которого была накинута черная пелерина на белой атласной подкладке, развевавшаяся за его спиной при быстрой ходьбе. В руке он держал черную трость с серебряным набалдашником, завершавшую облик мага, явившегося дать сеанс чудодейственного волшебства. Ему нравилось слышать за спиной возгласы изумления, когда он направлял серебряный набалдашник на угаданное место и важно изрекал:

– Здесь. Отсюда появляется призрак. Вас посещает недобрый дух, миледи, – жертва убийства!

Не прошло и полгода, как отец Чарити оставил службу в Парламенте, занялся спиритизмом, отдавая ему все время.

Вечером Чарити достала справочник «Пэры Англии, Шотландии и Ирландии» и занялась родословной семейства Мертонов. Она обнаружила, что Кифер Холл – родовое имение – когда-то принадлежал Декастеланам. Кроме графини Мертон, урожденной леди Анны Кастерс, в семье было два сына: старший Джон (граф Мертон) и его младший брат Льюис (виконт Уинтон). Несложные арифметические подсчеты позволили определить возраст братьев – тридцать и девятнадцать лет соответственно. Упоминания об их женах в справочнике не содержалось. Учитывая это обстоятельство, она отобрала наряды с особой тщательностью.

– Как ты думаешь, папа, мне понадобится платье для верховой езды?

– На этот раз нет, дорогая. Но не забудь захватить новый вечерний наряд. Уверен, что придется присутствовать на вечере или приеме.

Отцу был хорошо известен этикет, и Чарити оставалось только повиноваться. В письме подобные сведения не содержались, но предвидение никогда его не подводило. Кроме дара общения с призраками, у него были и другие оккультные способности. Чарити была счастлива слышать, что будет присутствовать на приеме или балу.

В Лондоне они проводили так мало времени, что не было надежды найти хорошую партию в столице. Оставалось попытаться забросить невод в тех водах, куда влекла отца его страсть. Хотя мисс Вейнрайт нельзя было назвать несравненной, но и дурнушкой она не была. Вьющиеся каштановые волосы красиво обрамляли ее милое личико в форме сердца, особое очарование ему придавали голубые глаза, прямой носик и ровные зубки, сверкавшие белизной, когда она улыбалась. Стройная фигура и изящная манера, получившие особый лоск от частого общения с высокопоставленными особами, дополняли ее природные прелести. Несколькими обещающими знакомствами пришлось пожертвовать в угоду ненасытному влечению отца. Он не знал усталости в погоне за новыми духами и успевал завершить работу в очередном имении, прежде чем Чарити удавалось получить предложение руки и сердца. В скорости маневрирования она значительно уступала мистеру Вейнрайту.

На следующее утро они выехали в Кифер Холл.

– Что?! Ты пригласила этого старого шарлатана, которому кажется, что он умеет беседовать с призраками? – воскликнул лорд Мертон, не скрывая отвращения.

– Он не шарлатан, Джон, – ответила спокойно леди Мертон. – Напротив. Леди Монтегью отлично отзывается о его способностях.

– Леди Монтегью – старая склеротичка, ей нечего делать, так она вообразила, что видит призраков.

– Всем хорошо известно, что в Болье обитает призрак темнокожего монаха. Все видели его.

– Я его не видел, хотя бывал там десятки раз, – не унимался Мертон.