Следуя указателю в магазине, я поднялась на лестницу на балкон и начала искать секцию предсказаний. Аромат старой кожи щекотал мой нос. Я почти могла чувствовать века заклинаний перешептывающихся со мной. Найди меня, призови меня. Я твой, я сделан для твоей власти. Я прошла секции, обозначенные как Оракулы и Испускания, Амулеты и Талисманы. Я чувствовала себя хорошо среди большого количества книг наполненных такими большими знаниями. Я повернулась к концу прохода и столкнулась лицом к лицу с секцией с ярлыком «Предсказания». Кроме этого, в конце следующего прохода, я увидела сидящего в кресле человека с деревом какого-то вида в горшке.

Я остановилась, смущенная ощущением дружественных чувств, которые бушевали во мне. Тогда я поняла, что это тот самый человек, который был во внутреннем дворе клуба тогда ночью.

Он читал книгу, выглядя так расслабленно, словно он был в своей собственной гостиной. Он был одет в твидовый жакет поверх белой рубашки и выцветшие джинсы. Подрезанные волосы с проседью смягчали хищное поврежденное лицо.

Он оглянулся, показывая мне глубоко посаженные карие глаза, и приветствовал меня учтивым поклоном.

— Мы встретились снова, — сказал он.

— Вы работаете здесь? — сболтнула я, не подумав.

— Нет. — Он казался удивленным этой идеей. — Я преподаю мифы и фольклор в Колумбии. Это — только один из моих более приятных источников для справочных материалов.

У него был слабый акцент, который я не заметила прежде. Ирландский или шотландский, возможно, я не была уверена. Он отметил место в книге и закрыл ее.

— То был ваш первый раз в клубе, вчера вечером? — он спросил.

— Да. — Временами я становлюсь таким блестящим собеседником, что это действительно подавляет. «Почему я настолько косноязычна рядом с этим человеком?» — спросила я себя. Конечно, это не было катастрофой. Должно быть, он примерно одного возраста с моим отцом. К тому же я чувствовала к нему близость, дружелюбие и привлекательность. Он относился ко мне с любопытством.

— Что ты о нем думаешь?

Я думала о великолепной иллюзии, созданной Киллианом для Рейвин.

— Было слегка напряженно, но все же прикольно. Я никогда не видела, чтобы ведьмы использовали свою силу просто ради удовольствия.

— Лично мне всегда нравилось больше всего в магии использование ее для создания красоты и удовольствия посреди жизненных испытаний, которым мы подвергаемся.

Он нарисовал знак на комнатном дереве, и я увидела, как его листья увяли, съежились и опали. Из почвы рос зеленый росток. Это было похоже на то, если бы я смотрела кино в перемотке вперед. Это не естественно, чтобы растение так быстро росло, но на протяжении минуты или около того куст сирени вырос рядом со стволом мертвого дерева, и бледно-сиреневые цветки раскрылись, заполнив комнату сладким ароматом.

Это было невероятно красиво, правда, слегка раздражительно. Это нарушало все законы природы. Что случится с сиренью? Это не комнатное растение, ему требуется зимний мороз, оно не выживет в горшке в магазине. И я не могла не чувствовать легкого сожаления о том, что здоровое дерево погибло по прихоти ведьмы.

Интересно, что Хантер подумает об этом. Возможно, он сочтет это безответственным, не говоря уже о неблагоразумном использовании магии. Тем, чем Совет будет недоволен.

— В мире всегда может быть больше красоты, ты знаешь, — сказал мужчина, будто бы почувствовав мои сомнения, — добавление красоты в него никогда не являлось безответственным.

Я не знала, как ответить. Внезапно я почувствовала себя очень, очень молодой и невежественной.