Мейв рассуждала о том, где мы будем жить. Как бы она не любила Белинайджел, она не хочет остаться здесь на всю жизнь; она хочет повидать мир, а я не хочу ничего большего, чем показать его ей. Но ее бессвязное счастье было как удар в сердце. И, наконец, когда я больше не смог ждать, как можно мягче я рассказал ей, что не могу спокойно путешествовать с ней, что у меня жена и двое детей в Шотландии.

Сначала она только взглянула на меня в замешательстве. Я повторил то, что только что сказал, на этот раз, взяв ее за руку.

Затем ее замешательство сменилось недоверием. Она просила меня, плакала, чтобы я сказал, что это не так. Но я не мог. Я не мог ее обманывать. Я обнял ее и целовал ее слезы. Она вырвалась из моих рук и отошла. Я умолял ее дать мне время. Я сказал ей, что не могу разозлить Гриер, если хочу занять ее место. Но я поклялся оставить их, как только смогу.

Она прервала меня.

— Ты не оставишь своих детей и жену, — сказала она, и боль в ее глазах превратилась в огонь. — Сначала ты предаешь меня ложью. Теперь ты так же хочешь разрушить семью? — Потом она сказала мне, чтобы я уходил и оставил ее.

Я не мог поверить, что она серьезно. Я спорил, уговаривал, умолял. Я просил ее подумать. Я сказал, что мы найдем какой-нибудь способ быть вместе, и конечно, я позабочусь о своей семье. Но чтобы я ни сказал, я не смог ее удержать. Она, раньше такая нежная, вдруг стала твердой, как железо.

Моя душа раскололась. Завтра я возвращаюсь в Шотландию.

Нимхид

Когда мы вернулись на Девятую Авеню, Робби слонялся сам по себе. Я вернулась в квартиру отца Бри. Мы не строили каких-либо планов на вечер, а квартира была пуста. Какое то время я не могла успокоиться. Я была растревожена последними новостями: Кьяран был здесь, в городе, нашелся старый дом Мейв. «Часы все еще там?» — думала я. «Если так, возможно я найду их?» Я пыталась гадать, но была слишком расстроена для концентрации. Наконец я открыла книгу о гадании, что купила в СоХо и немного почитала.

Солнце уже почти село, когда я почувствовала, что Хантер шел по залу. Я не могла поверить в свою удачу. Неужели у нас появится шанс остаться одним в квартире? Я бросилась в ванную, быстро чистить зубы и мыть голову.

В тот момент, когда Хантер открыл дверь, я поняла, что романтической прелюдии не будет. Он вошел, снял шарф и куртку, коротко мне кивнул и угрюмо уставился в окно.

Я подошла к нему. Несмотря на его настроение, я сразу настроилась на нашу связь. Я не могла определить все, но эта совершенно отличалась от связи с человеком в книжном магазине. Хантер касался всего во мне. Стоять рядом с ним, физически не касаясь, восхитительно, а само его присутствие заставляет каждое мое нервное окончание приходить в состояния полного ожидания.

Он дернулся и вытащил свою руку из моей руки.

— Не надо, — сказал он мягко. — Я не могу быть с тобой сейчас.

— Что случилось? — спросила я, тревожась. — Что не так?

— Я искал Киллиана. И не нашел. Либо он пронюхал о том, что совет послал за ним ищейку или члены Эмиранта уже схватили его, потому что я не могу нигде его найти.

— Ты пытался…

Хантер начал мерить шагами гостиную.

— Я нашел его квартиру, позвонил в дверь, позвонил на телефон. Я ходил в клуб, узнал имена некоторых его друзей и опросил их. Я посылал ему ведьмовские сообщения. Он ни на одно не ответил. Я даже достал свой луэг и гадал прямо на улице. Я был настолько отчаянным, пытаясь найти хоть что-то. И ничего хорошего из этого не вышло, — закончил он с горечью.