Мейв отвергла свою магию, но не было ничего на этой земле, что заставило бы меня отказаться от своей.

— Значит, это тебя оправдывает. — Я видела, как он старается не повысить свой голос. — И это дает тебе право манипулировать женщиной, которую ты даже не знаешь?

— Я так не говорила!

— Нет, именно так ты и сказала. Ты упиваешься своей силой. Теперь, я думаю, может твоя сила не такая уж великая вещь.

— Робби, это не так! Я…

— Забудь, — сказал. — Я собираюсь сыграть в другую игру, в шахматы. Если я буду побежден, по крайней мере, я это пойму.

Он пошел дальше по Девятой Авеню, оставив меня с часами Мейв и ужасным чувством внутри меня.

Глава 8. Шпион

27 августа 1981

Я вернулся в Шотландию почти неделю назад. В этот унылый, бесцветный ландшафт. Был ли я когда-нибудь счастлив здесь? Грания встретила меня у дверей с кричащими детьми, цепляющимися за ее юбки и что-то канючащими. Дожди лились десять дней подряд, и вода просачивалась через соломенное покрытие крыши, отчего весь дом разил плесенью. О, а у маленькой Ионы прорезался зуб, и разве не мог я сгладить ее боль? Что поразительно, она не просила, чтобы я остановил дожди. Дело в том, что Грания и сама не без собственной силы. Прежде чем появились дети, она была многообещающей ведьмой. Но теперь она — мученица, и все это ради меня. Я не пробыл дома и получаса, прежде чем уехал в паб, и с тех пор провел большую часть времени там. Я не могу смело предстать перед своим собственным домом. Не могу принять жизнь без Мейв.

Прошлая ночь была самой паршивой из всех. Дети достали. Кайла лихорадило. Иону рвало. Из-за того, что Гриер все еще в Беллинайджеле, ко мне обратились с просьбой провести круг. Я вернулся, чтобы отыскать Гранию, вопящую как гарпия. Как я мог оставить ее с двумя больными детьми? Разве я не забочусь о своих собственных детях? Я не смог солгать.

— Нет, — ответил я ей. — Так же как и не забочусь о тебе, ты, жирная корова.

Тогда она ударила меня, а я чуть не треснул ее по спине. Вместо этого я сказал ей, что она сварливая баба, способная выполнять только работу по дому. Ее вопль натолкнул меня на то, что надо бы сбавить обороты. Наконец я взял ее на кровати только для того, чтобы заставить заткнуться. Это было отвратительно. Все, чего я хотел — это Мейв в своих объятиях.

Сегодня Грания разыграла перед всеми жертву в том, что случилось, и я начал желать прекратить ее жалостливое нытье раз и навсегда. Но это стоило бы мне ковена. Она по-прежнему дочь Гриер, с неизменным унаследованным положением здесь, независимо оттого, что она этого нисколько не заслуживала.

Во мне бушевала ярость из-за того, что все видимое мной обволакивалось пламенно-красной аурой. Я взбешен на Мейв из-за ее ханжеского отказа мне. Разъярен на себя из-за того, что женился на Грание, в то время как должен был знать, что Мейв осталась там, ожидая меня. И разъярен на Гранию из-за того, что она имела несчастье стать той, кем является.

Она вошла только чтобы сказать мне, что уже чувствует, как ребенок шевелится внутри нее, насмехаясь над прошлой ночью любви.

— Это будет мальчик, — сказала она, сентиментальная надежда отразилась на ее лице. — Как мы его назовем?

— Мы назовем его Киллиан, — ответил я. Что значит борьба.

Нимхид

Я была рада, что в доме больше никого не оказалось, когда я вернулась. Я все еще пыталась прийти в себя после обвинений Робби. После шока прибыл гнев. Как он мог подумать, что я причинила той старухе боль? Как он мог обвинить меня в таких ужасных вещах? Я думала, что Робби был достаточно разумен, чтобы не быть взволнованным вещами, которых он не понимал. Вместо этого он впал в истерику.