Я дала Хантеру слово, и через пять минут мы с Киллианом остались в квартире одни. Мы сидели на противоположных концах дивана, наблюдая друг за другом. Я пыталась понять, почему мне понравилась кто-то столь неприятный. Это не было сексуальное влечение. Это было что-то другое, такое же сильное. Не смотря на то, что он был аморальным и эгоистичным, в нем было что-то странно привлекательное. Возможно то, что я совершенно искренне ему понравилась.

— Ты в порядке? — спросил он. Мягкость его голоса удивила меня.

— Почему я не должна быть?

— Я не знаю, — ответил он. — Я же не знаю тебя хорошо, не так ли? Но я чувствую, что ты слабее, чем была раньше. Истощенная, что ли.

Будь осторожна с ним, сказала я себе.

— Всего лишь устала, — сказала я.

— Да уж, это был долгий день, — он посмотрел на зеленый мешок на полу. — Думаю, я могу это изменить, если буду вести себя хорошо, и сделаю сиккера счастливым.

— Он просто пытается тебя защитить, — сказала я.

В темных глазах Киллиана зажегся гнев.

— Я никогда не просил о защите.

— Но она нужна тебе, — сказала я. — Твой собственный отец пытается убить тебя.

Киллиан взмахнул рукой.

— Сиккер тоже про это говорил. Дай мне сказать, хорошо? Не похоже на то, чтобы мой отец преследовал меня. Я для него — мелкая сошка, как говорят, — Киллиан посмотрел через плечо на кухню. — Знаешь, чего не хватает Штатам? Вкусной рыбы с картофелем фри. Я бы мог сейчас съесть это.

— Тебе не везет, — раздражительно сказала я. — Возвращаемся к теме. Твой отец — лидер Эмиранта?

Киллиан поднялся и подошел к окну. Он положил ладони на подоконник и посмотрел в темноту.

— Мой отец — очень могущественная ведьма. Я уважаю его силу. Я был бы сумасшедшим, если бы не уважал. Я не стою у него на пути. У него нет причин убивать меня.

Я с интересом заметила, что он не ответил на вопрос.

— А твоя мать? — спросила я.

Киллиан безрадостно рассмеялся и повернулся ко мне лицом.

— Грания? В ее крови поколения магии, но разве она это ценит? Совсем не ценит. Ее настоящая сила в умении быть жертвой. Не важно, что случилось, она страдает. Благородно, драматично и громко. Говорю тебе, я полностью понимаю, почему отец покинул дом. Я не мог больше ждать, чтобы выбраться оттуда.

— Так ты приехал в Нью-Йорк, чтобы быть с ним? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Я знал, что он здесь, конечно. И из-за него у меня были определенные… связи в городе. Но отец бессердечный ублюдок. Мы не в таких отношениях, которые ты могла бы назвать близкими, — он расправился со своей содовой и посмотрел на меня. — Ну а ты? Какова твоя история?

Я пожала плечами, не желая лгать о себе, но, зная, что не должна говорить ему ничего из настоящей правды.

— Ты — кровная ведьма, — заявил он.

Я кивнула. Этого я уж точно не могла скрыть от него.

— Довольно таки сильная, — продолжал он. — И по каким-то непостижимым причинам, ты влюблена в этого скучного сиккера.

— Довольно, — резко сказала я.

Киллиан рассмеялся.

— Хорошо. У меня заняло немного времени найти твое слабое место, не так ли?

— Ты всегда такой веселый? — спросила я, раздраженная.