— Ну, я не самая хорошая девочка в мире, но пытаюсь не вести себя подло, — смутилась я.

Он кивнул, словно понял смысл того, что я имела ввиду.

— Ладно, мне действительно пора. Удачи в патрулировании!

— Берегись, когда гуляешь под деревьями, — ответил он и помчался прочь.

Я задрала голову и посмотрела на дерево. Из сильного ветер превратился в ласковый и едва заметный. Старый дуб казался крепким и надежным.

По пути на шестой урок, я размышляла, как обманчива может быть внешность.

Глава 22

Я собиралась вернуться в класс. Прямиком на шестой урок. Серьезно. Несмотря на мои недавние закидоны, я редко пропускаю уроки. Ну, то есть, в этом нет смысла. Будто домашняя работа куда-то исчезнет, если я появлюсь на занятиях завтра. Нет, она по-прежнему будет, только к ней прибавится «приятный» бонус в виде неприятностей.

Просто позвольте мне высказать свое «фи!» по поводу доморощенных, странных и бесполезных систем наказания старших школьников, вроде распределения хороших ребят в классы, полные хулиганов и бандитов. Разве это не приводит к дополнительным проблемам?

Короче, я находилась на полдороге к конюшням, когда из теней на дорожке внезапно материализовалась Танатос. Я подскочила и положила руку на сердце, словно пытаясь удержать его в груди.

— Я не хотела напугать тебя, — сказала она.

— Да, но день сегодня полон неожиданностей, — ответила я, а затем, вспомнив о ветре, окружавшем ее, когда Танаос разозлилась на Далласа, добавила: — У вас есть власть над Воздухом?

Жрица вскинула бровь, и я подумала, какой страшной и могущественной она умеет быть.

— Если не секрет. Не хочу показаться грубой или невоспитанной.

— Спросить — не невоспитанность, и моя близость с Воздухом не секрет. Но это не власть над стихией. Я не могу призывать Воздух, хотя часто он приходит сам, когда мне нужен. Я думаю, что Воздух близок мне из-за моей настоящей способности.

— Смерти? — Теперь мне действительно стало любопытно. — Я бы предположила, что из-за вашей способности у вас связь с Духом.

— Это кажется логичным, но моя способность заключается только в помощи умирающим уйти, и иногда успокоить оставшихся жить дальше.

Во время разговора мы медленно шли, приноровившись к шагу друг друга.

— Мертвые движутся как ветер, ну или именно так показываются мне. Они бесплотны, прозрачны. Кажется, что они бестелесны, но, несомненно, духи реальны.

— Как ветер, — понимающе кивнула я. — Он настоящий. Может перемещать вещи. Но его не видно.

— Верно. Почему ты спросила о Воздухе?

— Ну, сегодня он вел себя ненормально. Я подумала, а не заметили ли этого вы.

— Будто им управляли?

— Определенно, — кивнула я.

— Нет, я бы не сказала, что почувствовала, будто им управляют. — Танатос посмотрела наверх, на ветки ближайшего дерева, которые ветерок лениво и размеренно покачивал в тишине. — Похоже, сейчас все спокойно.

— Так и есть. — И я задумалась, что возможно стихия Воздуха не несет никакой ответственности за то, что меня чуть не пришибло веткой.

«Хватит параноить», — твердо напомнила я себе. Но следующие слова Танатос изгнали из моих мыслей и странный ветер, и паранойю.

— Зои, мне нужно от тебя две вещи: задать тебе вопрос и попросить прощения.

— Вы можете спросить меня о чем угодно.

«Но с ответом я буду осторожна», — подумала я.