— Ладно, рассказывай, что увидела на этот раз.

— Опять проклятое видение о смерти. Такое, где я находилась внутри парня, которого убивают.

— Парня? — Внутри меня всколыхнулась паника. Вдруг это Старк?

— Расслабься, это был не твой и не мой бойфренд, а Рефаим. Я была внутри него, когда его убили. Кстати, — она большим глотком вина замаскировала свое сомнение. — У птицепарня в голове какое-то странное дерьмо.

— Расскажи мне о видении. Посплетничаем потом, — перебила я.

— Ну, как обычно, когда я нахожусь в теле будущей жертвы, видение очень путаное, — пожаловалась Афродита, прижимая руку к полотенцу и гримасничая от боли.

— Просто расскажи, что ты помнишь, — подсказала я. — Как он умер?

— Его разрубили надвое мечом. Жутко, хотя голова не слетела с плеч, как твоя в том, другом, видении.

— Думаю, это здорово, — сказала я полусерьезно-полушутя. — И кто же разрубил его пополам?

— А вот тут начинается путаница. Я не уверена, кто его убил. Но Дракон точно был там.

— Его убил Дракон? Это ужасно!

— Ну, как я уже сказала, я в этом не уверена. Могу сказать, что я помню выражение лица Дракона за секунду до того, как меч рассек меня. Оно было совершенно невменяемым. Дракон выглядел хуже, чем вообще за последнее время. Казалось, будто в его жизни больше нет надежды, света и счастья, и он плакал — ревел навзрыд, пускал сопли и всякое такое.

— А потом Рефаима разрубили мечом, — сказала я.

— Угу, — кивнула Афродита. — Знаю. Он остался без мозгов. Похоже, это сделал Дракон, но я не уверена в этом на сто процентов, учитывая все эти слезы и прочую неразбериху.

— Неразбериху?

— Ага, там происходило что-то из ряда вон. Там было что-то белое, вроде мертвяка. Лед, горящий в кругу. Повсюду кровь и сиськи, а потом я — ну, то есть, Рефаим — умерла. Конец.

Я потерла висок, понимая, что голова раскалывается.

— Сиськи? — встрепенулся Старк.

— Да, лучник. Сиськи. Как будто вокруг бродила голая женщина. В буквальном смысле слова. Я не видела ее лица, поскольку Рефаим предсказуемо пялился только на сиськи, но знаю, что она имеет какое-то отношение к крови и белой мертвой штуке.

— Эй, подождите, — вмешалась я. — Помните, в последнем стихотворении Крамиши что-то говорилось про огонь и лед?

— Хм, я уже и забыла о нем! Это легко, потому что к черту поэзию!

— Не будь такой вредной, — сказала я. — И это не просто поэзия, а пророчество.

— От этого только хуже, — скривилась Афродита.

— Я помню. В том стихотворении еще говорилось о слезах Дракона, — напомнил Старк.

— Может быть, он плачет, потому что убил Рефаима, хотя взял на себя обязанность защищать его, поскольку Дракон — Мастер Меча Дома Ночи, — подумал вслух Дарий.

— Но это не так, — заметила я. — У нас здесь свой Дом Ночи, поэтому технически Дракон не наш Мастер Меча. Возможно, именно так он и объясняет свое право на убийство Рефаима.

— Все это логично, но кое-чего не хватает. Мой внутренний голос мне подсказывает, что я что-то упустила, но не могу понять что. Все, кроме Дракона, постоянно мелькало перед глазами, в основном потому, что Рефаим не сводил глаз со Стиви Рей, а та была поглощена ритуалом, который проводила.

— Ритуал? А я там была?

— Да, как и вся кучка-вонючка.