— Рефаим не должен рассказывать ему о наших делах, — добавила Крамиша, сверля Рефаима взглядом.

— Да, мы это уже обсудили. Верно, Рефаим? — спросила я.

— Я не выдам отцу наших тайн, — пообещал экс-пересмешник.

— Не только их, — вмешался Старк. — Не секрет, что мы живем здесь, но Калоне об этом знать необязательно.

— Если это не секрет, отец и сам может узнать, где мы, — возразил Рефаим.

— Ну да, наверное. А ты не думал, что если бы он на самом деле улетел из Талсы, обосновался где-то на Западе и считал, что ты в Доме Ночи, окруженный Сынами Эреба, то полетел бы дальше на Запад и мы, наконец, избавились от него? — поинтересовался Старк.

— Такого бы не случилось. Отец не собирался бросать меня.

— Так он уже это сделал! — взорвалась Стиви Рей. Она встала и обхватила себя руками, пытаясь в буквальном смысле сдержать свои эмоции. — Он бросил тебя, когда ты сделал выбор в пользу добра. Сейчас он вернулся только потому, что твоим братьям не удалось уговорить тебя шпионить для него. Поэтому теперь он пытается убедить тебя в этом сам.

— Шпионить? — переспросил Дарий.

Рефаим взглянул на Стиви Рей так, будто она ударила его, но ответил Дарию:

— Да. Братья прилетали просить меня об этом. Я отказался как раз перед тем, как меня нашли Дракон и этот Аурокс.

— Ладно, слушай, как я уже говорила, ясно, что доверять Калоне не следует, но, думаю, сегодня он был прав. Если Неферет бессмертна и может уничтожить себя только сама, то нам определенно нужна его помощь в том, чтобы ее к этому подтолкнуть. — Я замолчала, и после короткой паузы добавила: — И также я считаю, что Рефаиму доверять можно, пусть он и любит своего отца!

— Калона — это тикающая бомба, — буркнул Старк.

— Когда-то таким был и ты. И я, — возразил Рефаим.

Стиви Рей взяла Рефаима за руку.

— Я тоже была тикающей бомбой, Рефаим, как и вы. Но мы втроем выбрали Свет. А твой отец — нет. Прошу, помни об этом.

— Увы, снова соглашусь с деревенщиной, — поддержала ее Афродита.

— И я, — присоединилась к ней Эрин.

Повисла неловкая пауза, и Эрин посмотрела на Шони, которая не повторила ее слов и не стала встречаться с ней взглядом.

— О, случилось чудо! Кто-нибудь, позвоните в Ватикан, — съязвила Афродита.

Свободной рукой Рефаим пододвинул к себе листок со стихотворением Крамиши. Он опустил глаза и прочел:

— «Тьма не всегда означает зло, Свет не всегда несет добро»… Возможно, все не так, как кажется.

— Я совершенно точно уверена в одном, — заметила я. — Я находилась в Потустороннем мире, когда Калона просил прощения у Никс. И Богиня сказала, что простит его только тогда, когда он заслужит на это право. Твой отец его не заслужил, Рефаим.

— Пока что, — тихо произнесла Шони.

— Пока что, — эхом повторил Рефаим.

— Пока — что? — изумленно переспросила Эрин, качая головой.

— Ладно, сделаем так: пока Калона не заслужит права просить прощения Никс, мы не станем ему доверять. Мы можем заключить с ним мир, но под девизом «Враг моего врага — мой друг», — сказала я, надеясь, что выразилась точно. — Конец, точка.

— Но не доверять ему не значит не надеяться, — заметила Шони.

— Нет, не значит, — ответила я, не в силах видеть грустный взгляд своей лучшей подруги, обращенный к Рефаиму.