В кармане у Вадима запищал мобильник. Понятно, советник не решился бы звонить самому Крохе. На реальный базар принято вызывать людей в уровень.

Вадим достал трубку.

— Да? Здорово, братела. Нормально дела, крутятся. Как у вас? Менты не лютуют? Нет, братела, нет. Я бы и рад, да не получится. «Папы» в городе до ночи нет. Как шарик за край упадет, так и вернется. Ну чего ты от меня-то хочешь, братан, чтобы я взял самолет и сам за ним в Италию полетел? Пацана он своего повез, дом показать. На свадьбу подарил. Язга, ты знаешь, мы от базара реального никогда еще не уходили и за дела свои всегда ответ держать можем. Поэтому, если «папу» вашего парит сегодня встретиться, давай забиваться на поздно. На двенадцать темных. Место сам придумай. Хорошо, добазарились, братан. Мы будем. Нет, брат, я тут тебе не ответчик. «Папа» вернется, с ним и будете базар тереть реально. Ага. Давай, братан, давай.

Вадим закрыл трубку и сунул в карман.

— Язга, — усмехнулся Мало-старший. — Все в советниках бегает. При Американце бегал, теперь при Смольном бегает. Смольного завалят — он и при следующем бегать будет. У всех на похоронах погулять успеет, хитрован, б…ь.

— Ничего, пусть пока походит, — усмехнулся жестко Вадим. — Скоро не будет.

Ситуация развивалась именно так, как и предполагал Вячеслав Аркадьевич. Городские структуры торопились забить ему «стрелку», чтобы можно было официально объявить его и начать охоту.

— Ладно, твари позорные, поглядим, кто из нас выстоит.

Разъезжались осторожно. Никому не хотелось сейчас угодить ментам в лапы. Картина была та еще. Иномарки и «девяносто девятые» ехали аккуратно, строго соблюдая все правила дорожного движения. Рассказать кому — не поверят. Даже на клаксон старались без повода не нажимать.

Бригада разлетелась «брызгами» по всему городу. Мало-старший, как человек предусмотрительный, исповедовал древний мудрый принцип: «Хочешь мира — готовься к войне». Вячеслав Аркадьевич и готовился. В каждом районе города, неподалеку от центровых точек конкурирующих структур, у него имелись снятые квартиры. Снимали их давно, на подставных, так что, если бы конкурирующие структуры вздумали проверить, ничего бы тревожного не увидели. Оплачивались квартиры на год вперед, а менялись в зависимости от того, когда и куда переезжал нужный «папа».

Надо заметить, конкуренты меняли хазы нечасто. Только Американец следовал неукоснительному правилу: раз в неделю новое жилье. Люди Вячеслава Аркадьевича едва за ним поспевали. Но Американец был законник, капитально не отстраивался, евроремонтов не затевал — понятия не позволяли. «На кой болт мне две параши? — говаривал он. — Жопа-то у меня одна».

Остальные не стеснялись. И Хевра, и Саша Вяземский, и Колыш давно уже купили себе такие апартаменты — любому банкиру на зависть. Да и сам Мало-старший этим грешил. Привык к комфорту. Затягивающая это штука — удобства.

Одно «но». Вячеслав Аркадьевич не держал собственной разведки. Зачем, когда есть такая структура, как ФСБ. Вопрос не в том — кто, вопрос в том — сколько. Мало-старший платил достаточно, чтобы не испытывать недостатка в каналах информации.

На снятые давным-давно квартиры и просачивались теперь пехотинцы, по одному-двое, не мелькая, оставляя машины в соседних дворах. К трем часам дня бойцы Крохи уже держали под контролем половину города. Они просматривали подъезды к квартирам авторитетных людей из враждебных группировок и только ждали сигнала, чтобы уничтожить всех, кто так или иначе мог повлиять на ход конфликта.

Через два часа после того, как советник Смольного начал обзванивать людей из дружественных структур, сидящий в баре «Царь-града» Манила снял телефонную трубку.