Изменить размер шрифта - +
 — Где ещё такое услышишь, кроме как в нашей конторе? А что было потом?

— Ставицкий пришел в себя и отвел шефа в сторонку. О чем они там шептались, я не знаю, — Дашка пожала плечами.

— Он официально попросил меня отдать ему запись и спросил, сколько он нам должен, — Поворотник понял, что дамы слишком заняты разговором и решил сам позаботиться о своем завтраке. — Я, конечно, отдал её. Это семейные дела, пусть сами разбираются, — добавил он, жуя бутерброд с ветчиной. — Ну, и насчет оплаты мы договорились.

— Правда, когда Ставицкий увидел цифру, ему опять чуть не стало плохо, но на радостях он быстро пришел в себя, — обронила Дашка.

— Я не просил лишнего. Все это на самом деле обошлось недешево, — сказал шеф.

— Так что, Зина, жди премиальных, — подмигнула Даша.

Зина игриво рассмеялась и сказала, что сегодня им положен кофе с «Амаретто». Нужно же отметить удачное завершение дела Ставицкого!

— Оказывается, ты за него переживала? А по-моему, ты громче всех возмущалась, когда он потребовал обратно деньги, — небрежно заметила Дашка.

— Одно дело — корпоративная солидарность, — с трудом выговорила Зина, а мои симпатии совсем другое. Ставицкий — душка, — она покосилась на Поворотника. — И вообще на свете осталось так мало настоящих мужчин, что их в пору заносить в Красную книгу. Какая забота о ребенке!

Быстрый переход