- Бабушка, я и не хочу больше блуждать по путям, ведущим не в Небо. А вы будете со мной молиться? Я не знаю, как мне обратиться к Спасителю.

- Вера - это дар Божий, как и спасение. Когда молишься, говори с ним как ребенок со своей матерью. Проси прежде всего, чтобы Он дал тебе веру и ты могла бы поверить, что Бог здесь, рядом, что Он ждет тебя, чтобы дать все, о чем ты просишь.

Женщины Ужеровы, да и другие удивлялись, что Аннушки не было на обеденном богослужении. Больше всех недоумевал по этому поводу Янковский. Возвратившись из церкви, он застал дома одну тетушку Звару, которая ему сказала, что Аннушка пожаловалась на головную боль и прилегла в саду.

- Не переутомляется ли девушка? - спросил он озабоченно.

- Она еще так молода и так много взвалила на свои плечи!

- Это правда. Хотя силенок у нее маловато, но она очень ловкая в работе. Притом Аннушка так охотно всем помогает, что радостно просить ее о чем-нибудь. Не думаю, что она слишком устала. Утром, когда она вышла из своей комнаты, я видела ее заплаканной. Может быть, она тоскует по своему дому или мучается оттого, что совсем одна на свете. И в церкви я два раза глянула на нее: она не пела и казалась очень бледной. Или, может быть, ей скучно у нас ?

Янковский пошел в сад. Слова тетушки Зва-ры его заметно огорчили. Матьяс совсем нелегко сходился с чужими людьми. Но к Аннушке он привязался за это короткое время так, что мысль о ее возможном уходе причиняла ему боль. Хотя Матьяс взял ее только на время, со своеобразным испытательным сроком, он готов был дать ей кров и пристанище пожизненно и делить с ней все, что имел.

Он думал лишь о благополучии девушки. Если бы она не смогла прижиться в его доме, он постарался бы найти для нее хорошее место, хотя и не знал где. Служба - это служба, но не дом родной, а именно в нем бедняжка нуждалась прежде всего. Не найдя Аннушку в саду, он сел на скамью, на которой сидела вчера она, и посмотрел вдаль, на горы. Глубоко задумавшись, он не сразу услышал быстрые легкие шаги и приветствие.

- Ты здесь, Аннушка? - воскликнул он, обрадовавшись, и испытующе посмотрел на девушку. Ничто не говорило о том, что с нею стряслось что-то плохое, наоборот, вся она излучала радость и солнечное счастье, которое, казалось, едва помещалось в ее маленьком сердце.

- Где ты была?

- У бабушки Симоновой, - ответила Аннушка.

- Что ты там делала?

- Я искала спасение.

Он побледнел от внутреннего волнения.

- И ты его нашла?

- Да, дядя, позвольте, я вам все скажу!

- Говори, дитя, все с самого начала.

Она села у его ног на траву и, доверчиво устремив на него взгляд своих синих глаз, начала рассказывать о том, что произошло с ней вчера и сегодня.

- А вы, дядя, уже давно не блуждаете? Вас, наверное, Спаситель нашел уже много лет назад, да? - спросила она в заключение.

- Он нашел меня в двойном плену, дитя мое, и освободил. Но, к сожалению, я все еще не настоящий последователь Христа. Ведь вот ничем не послужил тебе, не помог прийти к спасению. А должен был бы догадаться, что ты - заблудшая овца, пока еще не найденная Господом. Но как бы то ни было, слава Богу, что Господь спас тебя и пробудил к новой жизни! Годами я ежедневно молился, чтобы Бог сжалился над нашей деревней; я не подозревал, что ты будешь первым ответом на мои молитвы. Честь и слава Ему!

Янковский снял шляпу, взял руки девушки в свои и горячо помолился за нее, словно желая вложить найденную овечку в руки доброго Пастыря, чтобы Он понес ее домой через пустыню. Потом между новыми друзьями состоялся разговор, какого вчера еще, когда они стояли на разных берегах и не доверяли друг другу, быть не могло.