- Ах, - удивлялись женщины, - и откуда у старого Бенека все это? Он нам всегда казался таким глупым, а теперь он такой человек, который всех нас может учить.

Во время болезни старика прошли праздники Рождества и Нового года. Женщины кончили прясть и смотали пряжу. Ткачи налаживали ткацкие станки. Много полотна предстояло наткать. До Крещения стояли сильные морозы, но потом неожиданно наступила оттепель. Вполдень солнце уже хорошо пригревало. С гор ручьями потекла вода, но мельникам и крестьянам это было в радость; они давно этого ждали, чтобы намолоть муки. Снег быстро таял, в полях появлялись черные, дымящиеся паром проталины. У кузнецов появилось много работы. Крестьянки сажали клушек на яйца. В некоторых домах готовились к свадьбам. Прекратились посиделки с прялками у Рашовых, и на собрания к Янковскому теперь приходило меньше людей. Но те, которые их не пропускали, начали служить Господу. Степан больше неде-ли где-то работал со своей молотилкой и, вернувшись домой, был обрадован переменам, которые произошли с его родными, особенно с Ильей, как смело шли они за Господом!

Милову удалось купить имение зятя, так как тот тоже прикупил немного земли у помещика в Коморне.

- Это я для вас покупаю, дети - сказал он молодым. - Деньги мне на это придется занять в банке, но у вас будет хорошее наследство.

Даст Бог здоровья, расплатимся; за 10 лет сможем их выплатить.

- Не покупайте, отец, - возражал Илья, - у нас достаточно земли и работы. "Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?"1 - Не может ничем повредить душе хорошее хозяйство!

- Вы в этом уверены, отец? Иисус Христос велит: "Ищите же прежде Царства Божия"2. А как мне его искать, если у меня столько работы, что и вздохнуть некогда? Поденщиков нанимать нам невыгодно, а самим всю работу делать - ноги протянешь. Чтобы я своей Доре позволил так мучиться? Нет, отец, для нас ничего не прикупайте, а вам оно не нужно!

Слова, сказанные Ильей, означали многое. Он был молодым, здоровым, толковым работником, любил скот и пашни; и все же состояние его души было ему дороже. Староста поначалу злился, но постепенно убедился, что зять его прав.

Однажды после полудня, когда Янковский наводил порядок в своем книжном шкафу, в дверь постучали.

- Это ты, Степа? Добро пожаловать, - приветствовал хозяин гостя.

- Что вы делаете, дядя?

- Как видишь, книги укладываю. Два года назад я этот книжный шкаф купил у нотариуса и отдал столяру на ремонт. Потом я забыл про свой заказ, а сегодня он мне сам его принес. Как видишь, у меня немало старых и новых книг, и у Аннушки тоже. Ты очень кстати пришел: помоги мне, пожалуйста, перенести шкаф в комнату дочери.

- О, охотно! - парень снял куртку и повесил на крючок. - Где вы его хотите поставить?

- Мы убрали скамью, и теперь там места хватит. И фисгармонию уже сюда перенесли.

- Я слышал, что Аннушка теперь во время собраний аккомпанирует хору. Вот радость вам, наверно?

- Конечно, Степа. В душе я всегда благодарю Отца Небесного и брата X. за покупку фисгармонии. Сколько приятных часов моя дочь проводит за ней, и мы радуемся вместе с нею! Музыка - это дар с небес, если она звучит во славу Господа!

Через некоторое время книжный шкаф со стеклянными дверцами уже стоял в комнате Аннушки. Степан переносил сюда книги из передней.

Матьяс из сундука Аннушки достал кое-какие безделушки, которые они поставили на одной из полок. Степан сказал, что так теперь принято в городе. Нижние полки они оставили заполнять Аннушке. Вот она обрадуется!

- А где она, дядя?

- Она отправилась в школу, а оттуда пойдет к больному пастуху. Но я беспокоюсь - она оставила дома шерстяной платок, а на улице такой холодный ветер!

- Вы думаете, она нескоро вернется?

- Через час, не раньше.