- Я хотел бы попросить у вас помочь мне немного изменить порядок богослужения, - сказал Моргач, входя вместе с ним в ризницу.

- С удовольствием, - уверил его учитель.

- Я дочитаю этот раздел, затем вы сыграйте, пожалуйста, вот эту песню! Молодежь вверху на хорах споет ее нам. Прошу вас лишь о негромком сопровождении, чтобы слова были понятны.

- Позвольте, господин пастор, не лучше ли, если Аннушка Янковская одна споет припев?

- Я не возражаю, это будет еще лучше. Благодарю вас заранее!

Так как история страданий Христа должна была читаться лишь после полудня, церковь в Зоровце наполнилась так же, как утром.

Никогда еще прихожане не слышали, чтобы так читались священные слова, как сегодня. Но и песни никогда еще так не звучали, как сегодня. Орган лишь тихо сопровождал пение молодежи. Потом, при чтении Евангелия от Марка (15:1 - 14), раздались мощные звуки органа, и вдруг с хоров зазвучала песня, которую здесь еще не слыхали: На далеком холме старый крест виден мне, Знак позора, страданий и мук. О кресте мы поем потому, что на нем Был распят лучший грешников Друг.

И дальше один серебристый голос, сопровождаемый тихими звуками органа, пропел припев: Старый крест осудил суету, Дал покой для усталых сердец.

Я душою прильнул ко кресту, Чрез него обрету я венец.

И снова запели молодые голоса, и так чисто, что каждое слово было понятно:

Старый крест позабыт,

Мир в погибель спешит.

Крест Христов - наша сила и честь.

Вечный с неба сходил,

На земле в теле жил,

Чтоб его на Голгофу отнесть.

Старый крест обагрен,

Но не страшен мне он,

В нем открылась мне Божья любовь.

Кровь Иисуса Христа

Пролилася с креста,

Чтоб меня искупить от грехов.

Между строфами серебристый голос Аннушки повторял припев, и в завершение весь хор молодых голосов с воодушевлением и силой выразил свое призвание: Старый крест возвещать И к Христу призывать - Вот на что я себя отдаю. По скитанье земном Перейду в вечный дом, Он меня примет в славу свою.

Медленно замирали звуки органа, и после короткого молчания пастор продолжил чтение слова о страданиях Христа. Учитель Галь сложил руки на пюпитр для нот, склонив на них голову. Он что-то беззвучно шептал, но там, куда его слова были направлены, они были услышаны и поняты.

Когда пастор после богослужения сидел в ризнице и что-то записывал, дверь тихо открылась, и вошел учитель:

- Прошу вас уделить мне несколько минут внимания!

- О да! Но позвольте мне прежде поблагодарить вас за хорошую песню!

- Вы - меня? Я вас должен благодарить!

Когда они через полчаса вместе оставили ризницу, было трудно сказать, чье лицо светилось больше. Прощаясь, они сердечно и долго пожимали друг другу руки, так что прощанье скорей было похоже на радостную встречу.

Во время захода солнца в большом саду у дома пастора, под старой грушей, собрались друзья. Это были старые и молодые крестьяне, мужчины и женщины, которые уже приняли в свое сердце Иисуса.

К великой радости Аннушки, пришли и ее друзья из школы. Очень просто и непринужденно шла в этом небольшом обществе беседа.

Каждый пришел будто сам по себе, по своему собственному делу; но так как дело каждого оказалось общим, оно в общем и могло решиться. Комната пастора всех пришедших вместить не могла, поэтому Мартын Ужеров предложил выйти в сад.

Молодежь в один момент принесла из дома пастора и из школы столы и скамьи, и собрание началось. Одни сидели, другие стояли во-круг пастора, и потом начались рассказы о том, как кто искал и нашел Спасителя. Супруги Рашовы сообщили, что они в Америке посетили словацкую общину конгрегационистов, где многие считали их обращенными. Но только сегодня они поняли, что значит действительно принять Иисуса Христа в свое сердце. Уже в предрождественское время Он сильно стучался в двери их сердец, но они все не решались открыть Ему.