– Нет, дорогая, он не может говорить, – заявила она. – Его состояние не изменилось.

Доркас искоса посмотрела на Меган, как будто подозревала ее во лжи или желании выдать желаемое за действительное.

– Но я видела, как он открыл глаза, как у него шевелились губы. Я слышала, что он сказал!

– И что же он сказал? – спросила Марта.

– Он сказал…

Меган вдруг замолчала. Она не хотела повторять странные слова Энди в присутствии Доркас. О нервозности Меган и ее криках по ночам и так уже ходили слухи по городу. Люди могли подумать, что она сошла с ума.

– Я не поняла, что именно он сказал, – солгала Меган. – Но он точно что-то говорил.

– Кто это такой, черт побери? – грозно воскликнула Доркас, глядя куда-то мимо Меган.

Обернувшись, она увидела стоявшего в коридоре у стеклянной двери палаты Финна. Он не отрываясь смотрел на Энди.

– Это мой муж, – сказала Меган.

– А он разве не знает, что ждать нужно в специально отведенном для этого месте? – сердито спросила медсестра.

Несмотря на свою худобу и внешнюю хрупкость, Доркас, которой можно было дать лет шестьдесят, обладала твердым неуступчивым характером.

Отвернувшись от Финна, она снова сосредоточила внимание на Меган.

– Вы просто очень хотите, чтобы Энди поправился, – не терпящим возражения тоном заявила она. – И поэтому вам показалось, что он вдруг заговорил. Такое часто случается, сила самовнушения порой творит чудеса. А теперь я попрошу вас выйти из палаты. Ваш муж раздражает меня. Он такой возбужденный, что похож на гигантский перегревшийся трансформатор. Боюсь, что своей энергией он расплавит стекло.

Меган выдавила улыбку. Ей было неприятно, что Доркас и Марта не поверили ей. Сама она ни секунды не сомневалась в том, что Энди говорил с ней. Это не было плодом ее воображения. Меган до сих пор била нервная дрожь.

«Одно из двух, – думала она, – или я схожу с ума, или мне действительно грозит реальная опасность».

Доркас выпроводила Меган из палаты Энди.

– С тобой все в порядке? – озабоченно спросил ее Финн.

Меган показалось, что в глазах мужа вспыхнул странный огонь. Она вдруг вспомнила, что взгляд Энди был устремлен не на нее, а куда-то мимо. Может быть, старик смотрел на Финна, который к тому времени, должно быть, уже подошел к стеклянной двери палаты?

Меган постаралась отогнать неприятные мысли. Она любила Финна. А любить означало верить и доверять. Они оба уже давно поняли это.

– О чем ты задумалась, Меган? – спросил Финн.

Однако она не успела ответить на вопрос мужа. В коридор из палаты Энди вышла Марта.

– Финн, дорогой, как я рада вас видеть, – сказала она и, привстав на цыпочки, чмокнула его в щеку.

– Как дела у Энди? – спросил Финн, когда они подошли к лифту.

– Пока еще жив, – ответила Марта. – Меган даже показалось, что он что-то сказал. Но Доркас утверждает, что состояние Энди не улучшилось. Сама подумай, дорогая, что он вообще мог тебе сказать?

– Да, наверное, Доркас была права. Все это мне показалось.

Финн как-то странно посмотрел на нее. Неужели он не поверил? Неужели боялся, что Энди обвинил его в пособничестве злу?

В лифте Финн обнял Меган за плечи, и она едва сдержала дрожь. Она боялась, что окончательно сойдет с ума. Муж не мог причинить ей зла, он любил ее! И, тем не менее, Меган подозревала его в двойной игре и притворстве.

– Интересно, полиция действительно считает, что это был несчастный случай? – произнесла Меган.