В кульминационный момент из груди Меган вырвался крик, но она тут же зажала себе рот рукой.

– Фаллон… – прошептала она.

Однако Финн и не думал прерывать ласки.

– К черту Фаллона, – хрипло выдохнул он.

Голос мужа еще больше возбудил Меган. Она пылко и неистово стала отвечать ему. Меган подалась навстречу Финну, вновь охваченная желанием слиться с ним воедино.

Он стоял на улице, его фигура была соткана из мрака к тумана. Он поднял глаза к небу, а затем воздел руки, ощущая в себе огромную силу и наслаждаясь этим ощущением. Он знал, что будет еще более щедро вознагражден за свои деяния.

Разум и все шарады логики и познания остались в другом мире, там, где царил дневной солнечный свет.

А здесь диктовал свои законы туман, клубившийся у его ног. Он казался голубоватым от пронизывавшего его призрачного лунного света, как будто светился изнутри.

Время пришло… И уже невозможно было предотвратить то, что должно было случиться.

Он перевел взгляд с ночного неба на старинный дом, стоявший среди таких же, как он, старых построек на отдельном невысоком холме.

Они не закрыли балконную дверь. И хотя он физически не мог видеть, он все же все видел даже с закрытыми глазами. Мысль об огромной силе, которой он был теперь наделен, снова пришла ему в голову. Теперь ему все было подвластно. Все встало, наконец, на свои места, и перед его внутренним взором возникла полная картина того, что происходило в последнее время.

Время пришло…

У него вдруг стало тревожно на душе. Как он распорядится дарованной ему силой? Что начнет делать? Что ему хочется сделать теперь?

У него, конечно, были мечты и желания, которые раньше он не мог осуществить. Однако теперь ему не хотелось размениваться на мелочи. Он не мог позволить алчности, похоти и другим подобным чувствам завладеть им.

Теперь он служил высшей силе и знал, что будет получать за это вознаграждение.

Он снова поднял глаза к небу. Полная луна светилась голубоватым светом, как и туман, клубившийся у его ног. Он воздел руки и заговорил.

Во сне он куда-то шел, ступая босыми ногами по слегка влажной земле. Это было почти эротическим удовольствием.

Еще более приятное чувство доставило ему дуновение холодного ветра, словно окутавшего его со всех сторон. Он заметил, что остроту ощущениям придает его нагота. Он был совершенно голым, и от этого его чувственный восторг только возрастал.

Вскоре до него донесся какой-то звук. Прислушавшись, он понял, что это пение, мягкое, мелодичное. Какие-то люди повторяли нараспев слова, похожие на заклинания. Эти люди ждали его, он это чувствовал. Они боготворили его и были готовы упасть перед ним на колени. Это волновало и возбуждало его. Ступая по сырой земле, он чувствовал, как в нем играет каждая мышца, как по жилам бежит кровь, как стучит сердце.

Они ждали его, и, приближаясь к ним, он понял, что они пели ему хвалу. Их не было видно в густом тумане. Соблазн увидеть этих людей был очень велик. Туман между тем клубился, приобретая изменчивые формы и будоража воображение.

Он продолжал продвигаться вперед. И вскоре два человека пали пред ним ниц. Он не мог хорошо разглядеть их, но заметил, что это были женщины. Их тела отливали голубым светом, длинные волосы были растрепаны. Они целовали ступни его ног и гладили голени. Он прошел мимо них, они были не нужны ему. Он не хотел этих женщин, цеплявшихся за его ноги. Он шел вперед, потому что знал: там, среди деревьев, стоит алтарь…

Возможно, там он получит ответ на свои вопросы и его наконец отпустит напряжение. Его сокровенным желанием была вечность, именно ее он стремился достигнуть.

Однако разум сопротивлялся воплощению этой мечты. «Не этого ты хочешь, – внушал он.