— О Господи! — воскликнула Микаэла. — О нет! Я не могу… — Она остановилась и вздохнула. — Что же нам делать? Вы просто обязаны все унаследовать.

— Знаю. И мне пришла в голову идея, которая позволит вам остаться с нами навсегда, если вы того пожелаете.

— О да! Конечно, я этого желаю! Говорите, милорд.

— Я уже начал осуществлять план по грандиозному празднеству в Торнфилд-Мэноре в этом месяце, и после этого вечера, невзирая на то, повезет-ли моему кузену в поисках невесты или нет, мы будем спасены. — Он замолчал на мгновение. — Вы доверяете мне, Микаэла?

— Да, — прошептала она.

Алан наклонился к ней через стол еще ближе:

— Элизабет не должна потерять вас. Я не могу потерять вас. Вы хотите остаться с нами, да? Правда?

— Ну конечно, конечно. Именно этого я желаю всем сердцем.

Его губы были в дюйме от ее губ.

— И я тоже.

В этот момент столик опрокинулся набок, Микаэла и Алан, так и не поцеловавшись, оказались на полу, горящая свеча упала на ковер.

Алан вскрикнул, вскочил на ноги и затоптал пламя.

Микаэле хотелось умереть, прямо здесь, на ковре.

Смеясь, Алан помог ей подняться.

— Ах да. Главное — не совершить ничего предосудительного, вы согласны?

— Ха-ха! Да, — согласилась Микаэла. — Нет! — кричала она про себя. — Нет, нет, нет! Давайте дадим волю чувствам, позабудем обо всем на свете. Пожалуйста!»

Но Алан уже вел ее к двери.

— Проводить вас до вашей комнаты? — вежливо спросил он.

— В этом нет необходимости, — ответила Микаэла, стараясь не смотреть на кровать в дальнем конце комнаты. — Я знаю дорогу.

— Разумеется, знаете. — Алан улыбнулся. Помедлив, он взял ее за руку, затем нагнулся, чтобы прижать губы — теплые мягкие губы! — к ее щеке. — Спокойной ночи, Микаэла, и приятных сновидений.

Девушка вприпрыжку побежала по коридору к своей комнате.

Но это не считалось, так как никто этого не видел.

Глава 4

— Я не поеду, Хью.

— О, Рик, брось! — Хью Гилберт плюхнулся в кресло в покоях Родерика. — С момента нашего приезда в Шербон мы ни разу не покидали его. Я чертовски соскучился. И если я хоть немного не развлекусь, то начну выковыривать собственные глаза из орбит ради разнообразия.

— Мне что, поднести тебе ложку?

— Что-то мы сегодня развеселились. — Хью выбрался из кресла и приблизился к Родерику, который весьма неловко и неудобно вытянулся на полу. Хью опустился на одно колено и прижал левое плечо товарища к полу, в то же время поворачивая его бедро вправо, придавая ему дополнительный вес. — Расслабь плечи.

— Я расслабил, — проворчал Родерик, мускулы на спине ощущались так, словно вдоль его позвоночника чеканили металл.

— Тогда попытайся расслабиться еще немного. Хорошо. Теперь другую сторону. — Он помог Родерику устроиться поудобнее. — Между прочим, в приглашении сказано, что пир устроен, в частности, для того, чтобы отпраздновать твое возвращение. Почетному гостю не пристало уклоняться от такого визита.

— Уверен, что Алан Торнфилд предпочел бы увидеть меня мертвым на каком-нибудь грязном поле, особенно теперь, когда у него появился шанс выиграть Шербон. Пир в мою честь — чушь собачья.

— Ну что ж, неужели тебе не хочется узнать, на что он в действительности надеется? Теперь вставай, поработаем над балансом.