Ее руки проскользнули под его свитер, наслаждаясь теплом его гладкого и плоского живота и темными завитками волос на груди. Она обожала прикасаться к нему, обожала ощущение мужественности и силы, исходящее от его плотного тела. Причесывая пальцами темную курчавую поросль волос на груди, Кейла проследила, как, опускаясь все ниже, она исчезает под поясом джинсов. Полуприкрытыми глазами она видела, как его набухающая плоть все больше натягивает ткань возле металлических пуговиц джинсов. Дерзким движением она сомкнула пальцы, обхватывая его плоть.

Мэт сделал резкий вдох и задрожал от ее интимного прикосновения.

– Полегче, дорогая, – произнес он отрывисто.

Он неохотно отнял ее руку и поднес ее ко рту, прижимаясь губами к центру ладони. – Если ты сейчас же не прекратишь, все завершится раньше времени.

Кейла неуверенно рассмеялась.

– Мне лестно слышать это от тебя, но вряд ли я отношусь к типу женщин, вызывающих оргазм простым прикосновением. Давай по крайней мере будем честными друг с другом хотя бы в этом.

– Я честен. И ты определенно принадлежишь к этому типу. Я дам тебе возможность убедиться в этом, но я не хочу так быстро…

– Мой бывший жених сделал предложение другой женщине, будучи обручен со мной, – выпалила Кейла. – Подобный опыт не позволяет мне отрываться от действительности.

– Парень чокнутый, раз он бросил тебя, – проворчал Мэт. – Он-то как раз и оторвался от действительности. Но пора закончить разговор о нем. Я не хочу никого другого с нами в постели, Кейла. Здесь только мы с тобой. Никаких привидений, никаких призраков из прошлого. Только мы двое.

– Сейчас нас здесь трое, – прошептала Кейла, поймав его руку и положив ее себе на живот. Провокационное действие, если по-честному, и она почувствовала себя виноватой, будто использовала ребенка, чтобы сильнее привязать Мэта к себе.

Почему она это сделала, если раньше проявляла непреклонность, не желая, чтобы он даже узнал об их ребенке? Если бы она когда-либо нашла ответ на это, она смогла бы поразмыслить над более трудным вопросом: почему она страстно занималась любовью с мужчиной, которого, как сама утверждала, никогда больше не хотела видеть?

– О Боже, Кейла! Я не знал, что можно хотеть тебя больше, чем раньше, но это так. – У него был охрипший от страсти голос. – Я никого и никогда не хотел больше, чем хочу тебя сейчас.

Он быстро и ловко спустил ее платье, освободив сначала верхнюю, затем нижнюю часть бедер, и одним движением ловко сдернул его. На ней оставались желтые трусики, составлявшие комплект с лифчиком, и желтые чулки, которые заканчивались высоко на бедрах.

Щеки Кейлы горели, когда Мэт с восхищением оценивающе рассматривал ее.

– Прямо модель в каталоге дамского белья. – Он быстро провел пальцем по верхнему кружевному краю ее правого чулка. – Каким же образом они держатся, не сползая?

Она объяснила, что кружевной верх собран на резинку, и он просунул пальцы под кружево, чтобы удостовериться. Когда они, сбившись с пути, прикоснулись к нежной коже внутренней части бедра, Кейлу словно пронзило электрическим током. Она с трудом перевела дух.

– Откуда все же у тебя такие познания о каталогах дамского белья?

– Я видел один у моей сестры, – немного застенчиво признался Мэт. – Я просматривал его, и – вот здорово! – он оказался не менее эротическим, чем «Плейбой». И я задавался вопросом, как бы мое имя выглядело на бланке, если бы я решил подписаться на него?

Кейла шаловливо ущипнула его.

– Ты часом не один из тех маньяков, которые пускают слюни над скабрезными картинками и фотографиями?

– Нет.