|
Многолюдные и блестящие приемы, как, например, прием, устроенный в честь великого князя Владимира и великой княгини, приехавших из России, – тот прием, на который тогда собрался весь великосветский Париж. Но… «Там была, – пишет Андре де Фукьер, – одна молодая американка, подруга детства мадам Кастеллан, о которой Бони потом более чем сурово отозвался в своих «Мемуарах». По его мнению, будучи доверенным лицом юной графини, она своими «сплетнями» заставила подругу потребовать развода, что и произошло немного позже. Ее звали миссис Блэк, и Бони говорил, что «душа ее была так же черна, как имя».
Может быть, «сплетни» имели бы меньший успех, если бы Бони был более верен своей жене? Но, не сумев обрести в Анне идеальную спутницу жизни, о какой он так мечтал, Бони бросился в скромные, но многочисленные авантюры. И однажды вечером, возвращаясь из Розового дворца, он нашел двери закрытыми… плюс бумагу – вызов в суд по поводу развода. Ловелас, лишенный всего имущества, кроме одежды, которую слуги бросили на тротуар на улице Гренель, под ноги портье, решил остаться в особняке своей матери. Неутомимый авантюрист Бони нырнул с головой в работу и стал антикваром. А возле Анны осталась не только миссис Блэк, но и оказавшийся к тому времени без денег кузен Бони – Эли де Талейран-Перигор. Через восемнадцать месяцев после развода (в 1908 году) Анна Гулд вышла за него замуж в Лондоне. От первого брака у нее остались два сына. От второго мужа она родила еще двоих детей: сына Ховарда (умершего в двадцать лет) и дочь Виолетту… которая и стала третьей хозяйкой Маре. Сначала она носила имя графиня де Пурталес, а затем вышла замуж за Гастона Палевского, который был президентом конституционного совета, министром при генерале де Голле, послом Франции в Риме и членом Института, то есть одним из самых блистательных и видных людей Пятой республики. Виолетта де Талейран-Перигор взялась за переустройство Маре. Благодаря ей замок стал великолепным жилищем, которое потомки посвятили памяти великого Талейрана. В залах Маре собрано множество вещей, хранящих воспоминание о величайшем дипломате всех времен, и все это сделано с безграничным почитанием и уважением. Но тень «хромого дьявола», какой бы мощной она ни была, не может затмить воспоминания о хозяйках, благодаря которым и существует этот замок…
С 15 марта по 15 ноября с 14.00 до 18.00 (по воскресеньям и праздничным дням) http://www.chateaudumarais.com/
Супруга солнца
Когда в 1674 году Людовик XIV подарил замок Ментенон и прилегающие к нему земли вдове мадам Скаррон, урожденной Франсуазе д’Обинье, он еще не собирался присваивать этим землям титул маркизата, ибо неотразимая Франсуаза еще не оставила следа в его интимной жизни. Это случилось значительно позже по настоянию этой самой дамы. А в самом начале их близкого знакомства этот милый замок-подарок был всего лишь благодарностью за некоторые услуги. Что за услуги? Такие, о которых не трубят на всех перекрестках: в течение пяти лет мадам Скаррон помогала воспитывать и выводить в свет незаконнорожденных детей Его Величества, которыми он с завидным успехом одаривал маркизу де Монтеспан, свою официальную фаворитку. Мадам Скаррон вышла «из тени» на основную сцену летом 1668 года, когда мадам де Монтеспан снова почувствовала, что беременна. Конечно, очередное ожидание принесло ей немало радости, но оно все же омрачилось беспокойством, доходящим до панического страха, несмотря на ее от природы отважный характер. В самом деле, ее супруг, маркиз де Монтеспан, человек очень вспыльчивый, с трудом переносил идею «поделиться с Юпитером». Ему взбрело в голову разгуливать в Версале в шляпе, перья на которой были заменены развесистыми рогами. К тому же он заявлял всем желавшим его слушать, что удавит жену своими собственными руками, если она осмелится принести в дом бастарда. |
