– Мы посоветовали после этого разговора Дмитрию написать в полицию сразу два заявления – о потере животного и о мошенничестве со стороны продавца. Он сказал, что подумает. Выяснять, кто кого обманул в этой ситуации и где все-таки сейчас находится животное, стоит предоставить опытным людям в форме. А наш герой, наверное, уже сделал для себя выводы и в будущем будет радовать свою девушку и пополнять домашний зоопарк вместо непонятного экзотического животного более предсказуемым, например черепахой или рыбками. Будем следить за развитием событий, оставайтесь на связи и смотрите «Сорочинск-ТВ», а с вами была Дарина Михальчук.

Митя подскочил и начал ходить от столика к окну и назад. Потом сел в напряжении.

Одновременно и у него, и у меня зазвонили телефоны. Как некстати. Хорошо бы было сейчас услышать, с кем он будет беседовать. Но, взглянув на номер, я поняла, что разговора мне не избежать.

Это был Львов. Я нажала зеленую кнопку, поднесла телефон к уху и услышала ровный шепот, от которого мурашки прошли по всему телу:

– Охотникова! И это ты профессионал в своем деле?

Глава 7

Я попыталась сохранить невозмутимость, спокойствие и дружелюбность, отвечая вопросом на вопрос:

– Максим Сергеевич, что произошло?

– Ты меня спрашиваешь об этом? В интернете сейчас самая горячая новость из Сорочинска. Догадываешься, о чем она?

– Небольшое недоразумение, которое можно исправить.

– Это ты и Дмитрий – небольшое недоразумение. Даю три дня, и чтобы мусанг был у меня. Никто, слышишь, никто не должен знать, кого вы ищете. Иначе и тебе, и Дмитрию предстоит компенсировать мне моральный ущерб. Причем не деньгами, а по-настоящему. Морально. И это будет встреча с одним моим питомцем.

– Максим Сергеевич… – только проговорила я, но в ответ неслись противные гудки.

Я посмотрела на Митю. Он сидел белее мела, покусывая губу.

Я решила, что пора объединяться по-настоящему, и сказала:

– Ну что, карты на стол?

Митя залпом выпил то, что плескалось у него в бокале, шумно выпустил воздух через нос, повернул голову набок и как-то уж слишком пристально посмотрел на меня.

– Какие карты?

– Самые простые. Хочешь – географические, хочешь – игральные, вторые лучше.

– Евгения, я вас не совсем сейчас понимаю.

– Понимаешь, Митя, понимаешь, – я как-то незаметно для себя перешла в разговоре на «ты».

Мой собеседник продолжал смотреть мне в глаза, потом начал задумчиво покусывать губу и стучать кончиками пальцев правой руки по столешнице. Было видно, что он сильно нервничает, но пытается не подать виду.

Я решилась сделать первый ход, так сказать, вызвать на откровенность своей правдой и честностью.

– Митя, я твой телохранитель, – успела я произнести лишь одну фразу.

То, что произошло дальше, с трудом поддается описанию. Мой собеседник сначала сверлил меня глазами, потом в его взгляде четко можно было прочесть вопрос: «Больная, что ли?», а потом, видимо, от перенапряжения и полнейшего недоверия он заржал. Да-да, не засмеялся, а именно заржал, словно застоявшийся в стойле жеребец.

Я мысленно вздохнула и дала ему время прийти в себя. Да, такая реакция на мои слова порой встречалась у тех, кто не был со мной близко знаком, но с кем, по воле случая или работы, мне приходилось достаточно тесно общаться.

Проржавшись, Митя повертел головой, поднял руку вверх и щелкнул пальцами, словно находясь не в ресторане, а на съемочной площадке фильма про крутых ребят.

– Официант, водочки за этот столик!

Через несколько минут вышколенный официант в идеально отглаженной форме принес небольшой поднос, на котором стояла стопка водки, а на крохотном блюдце рядом с ней лежал одинокий, но сочный ломтик лимона.