– Вы решили сделать и показать всем другой зоопарк? – поинтересовался Митя.

– Практически да. За последние годы я посетил множество зоопарков во всем мире, и наш сафари-парк, можно сказать, не отличается от современных зоопарков за границей. Единственное – он чуть меньше, но это пока. А так получается, что у наших животных больше свободы и простора для действий. Я стал ездить по миру сразу после того, как построил «Джуманджи». У меня есть зоологическое образование, первое – вообще ветеринарное. Ушел после девятого класса тогда еще в ПТУ, по глупости. Но зато эта глупость как раз и помогла мне по жизни, как видите.

– Сергей Николаевич, а расскажите нам все-таки про лювака. Вы же, по-любому, его неоднократно видели в своих поездках? – попросил Митя, пытаясь вернуть профессора в то русло разговора, которое было нужно нам.

– Видел. Но всего лишь один раз, во время моей недавней поездки в Индонезию. Презабавный зверек, хочу я вам сказать. Довольно милый, быстро привыкает к человеку, но пугливый. Днем предпочитает отсыпаться, а ночью у него начинается полноценная активная жизнь. Часто его именуют еще пальмовой куницей, циветтой, просто люваком или виверрой, хотя это все будет не совсем точно. Это все представители семейства виверровых, к которым данная особь как раз и относится.

Профессор продолжал сыпать не совсем нужными нам сведениями, но мне было стыдно его перебить, да и закралась мысль о том, что и эта информация где-то может потом пригодиться.

– В семействе виверровых есть очень интересные представители, которые проживают в тропиках Старого Света.

– А где конкретно? – подал голос Митя, который тоже сейчас выглядел не менее сонным, чем я.

– Конкретно? В Южной Европе, в частности на Пиренейском полуострове, в Африке, на Мадагаскаре. – Половинкин задумался, словно бы что-то вспоминая. – В Средиземноморье, в Южной и Юго-Восточной Азии, включая и Филиппины, и как раз-таки ту самую Индонезию, где мне довелось побывать. И, так сказать, по-настоящему поближе познакомиться с мусангами.

– А вы сказали, что там есть и другие зверушки, да?

– В семействе виверровых? Да, есть еще генетта обыкновенная, которая славится тем, что умеет очень быстро спускаться вертикально, да еще и вниз головой.

– Ого! Вот это зверек. Мне бы такая способность не помешала, – рассмеялась я.

– Дальше будет еще интереснее. Да, каждый зверек из этого семейства уникален, поэтому и ценится.

– На вес золота? – пошутил Митя.

Профессор Половинкин улыбнулся:

– Почти, молодой человек, почти. Судите сами. Вот, например, циветта африканская производит уникальное вещество, которое выделяется из желез, расположенных возле ее половых органов, которое называется «сивет», или «цибет», и применяется очень успешно в парфюмерии в виде настоев, так как служит фиксатором запаха.

– Ого! Слушайте, а я о таком даже и не подозревала, – мои эмоции удивления было не сдержать, – всегда считала, что современная парфюмерия – это уже чисто химическая отрасль.

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – произнес профессор, ласково улыбаясь и глядя на меня.

– Вы любите Шекспира?

– И его тоже. Но представители животного мира мне ближе, чем представители человечества. Так уж сложилось. Кстати, о животных, – и Половинкин снова начал рассказывать интересные вещи усыпляющим голосом: – У особи из этого семейства, что носит название «бинтуронг», свой собственный запах напоминает запах… попкорна.

Под монотонный, почти безэмоциональный голос профессора мы шли вдоль полукруглой стеклянной стены, поднимаясь по небольшой тропинке.