— Это целительство?

— Не только, сюда же входит…

— Стоп, хватит! Ты все документы заполнил?

— Да.

— Их можно как-нибудь изменить или вообще отменить?

— Да.

Хорошо что спросил. А то бы получил диплом техника-ассенизатора. Вряд ли эта лягушка когда очнется воспылает ко мне дружескими чувствами. Хотя память о нашем диалоге я ему все равно сотру. Точнее заблокирую. На время

— А можно сделать так чтобы они стали недоступны для позднейших операций со стороны тебя или же твоих родственников, друзей, должников или просто нанятых чиновников?

— Да.

— Как?

— Копию надо отправить в ведомство внешней разведки. Они интересуются всеми псионами независимо от расы и специализации. Отправленные к ним в архив документы нельзя изменить если не обладать как минимум статусом сенатора.

— Это не вызовет вопросов?

— Нет.

— Почему?

— Это стандартная практика.

— Как интересно, а куда еще идут данные?

— В полицию, в армию, в планетарную администрацию и архив Глубин.

— Ясно. Отправь копии документы всюду, куда следует.

— Сделано.

— Отлично. А теперь сотри все сведения из записывающих устройств в этой комнате. Исполняй!

Инопланетянин действительно пощелкал чем-то на рабочем компьютере, а затем достал из кармана одежды нечто вроде брелка и пискнул им. А процедура то отработана! Наверняка не раз и не два пользовался для сокрытия мелких или не очень грешков.

— Расслабься, закрой глаза и расслабься. Твое тело тяжелое и мягкое словно матрас. Тебе тепло, словно ты лежишь в теплой воде, ты сыт и спокоен. А теперь ты забудешь все обо мне, забудешь надолго, на годы. Когда я досчитаю до девяти, ты уснешь, и будешь спать столько же времени, на сколько ты опоздал на работу. Когда ты проснешься, то пойдешь в свой любимый ресторан и устроишь там хорошую попойку.

Я встал, выдернул дротик и вышел из кабинета. Надеюсь, он про меня и в самом деле забудет. Хотя бы до экзамена. А там уж чихать я хотел на эту долбанную планетку вообще и этого зеленого взяточника в частности. Хотя даже если он все вспомнит до того, тоже не беда. Физического вреда я ему не причинил, вред за моральный по иску суда оплачу без затруднений. Но вряд ли он решится предавать такой конфуз огласке. Если правда о том, что такую важную шишку столь легко подчинили своей воле разнесется в здешних кругах, то на карьере пупырчатого можно ставить крест.

Весело насвистывая под нос полузабытую мелодию какой-то песенки, я дошагал к остановке общественного транспорта, а оттуда летающим автобусом добрался до космопорта и остановился в некотором замешательстве. Мои корабли потрошили захватчики при молчаливом попустительстве команды! Дюжина разумных лягушек тащила разную металлическую утварь из Распахнутого люка "Камикадзе!" на борт яхты. Все пространство между кораблями было покрыто обрывками упаковки и разным техническим хламом. Наборы инструментов, какие-то тряпки, исковерканная ракетная упаковка Ментанна и даже его новый скафандр валялись на земле. А за всем этим безобразием внимательно наблюдали Аошина и Ланрус, удобно устроившись в переносных креслах. Моя новая девушка дремала, а морда соотечественника лучилась самодовольством. В руках он держал: книгу, бутылку, бутерброд, и два пистолета. Прямо таки плантатор наблюдает за неграми. Зелеными.

— Что это еще за внеплановые работы? — осведомился я у них, подойдя поближе, — вроде же ничего такого не планировалось.

— Да вот, нанял Ментан работничков, — вяло отозвался мой соотечественник лениво махнув нижней левой рукой. — Испытываем на профпригодность.