Ох, е-мое, — зачем-то огласил я рубку своей жалобой, — ну почему, скажите мне на милость, никто из моей команды не догадался прихватить с собой хотя бы сборник классической литературы? Что, вообще никто ничего не читает? Ладно, черт с ней, с литературой, но хоть какую-нибудь компьютерную игру они могли установить?! Я же весь жесткий диск проверил — нету ни-че-го! Хоть за своим персональником иди! Или может, я первый идиот который все время вахты смотрит на приборы, а не дрыхнет, как положено любому нормальному космонавту?

Приборы молчали, все так же продолжая свидетельствовать о том, что в окружающем корабли гиперпространстве все спокойно. Зеленая точка, обозначающая "Клинок" все так же мерцала на голографическом экране всесте с тремя жирными отметками — грузовиками и лимонно-желтой кляксой "Камикадзе!". Скука. Вахта. Тишина. Все блин спят, а мне нельзя! Ненавижу свою работу. И ведь, что самое обидное, хотел бы обматерить начальство, а его нету! А самого себя ругать как-то…неспортивно, что ли? А ведь начиналось все так хорошо…

Тот, кто представляет себе биржу найма космических авантюристов, а самое главное, их кораблей, как притон, пропахший наркотиками и алкоголем со всей галактики сильно ошибается. Тот, кто представляет перед собой какое-нибудь футуристическое образование в стиле хай-тек офисов тоже промахивается. И даже тот, кто считает, что такая служба расположена целиком и исключительно в сети тоже ткнет пальцем в небо. Хотя именно он и будет ближе всего к цели.

Желающие нанять корабль или предложить свои услуги по тому виду деятельности, что в местном языке стыдливо именуется "силовым методам переговоров" собираются на космической станции, расположенной у четвертой луны Кон-Сохей. Большой, прочной, с собственной службой безопасности, не уступающей по оснащению и выучке маленькой армии. И полностью принадлежащей к государству. Амфибии справедливо считают все сферы деятельности, связанные с космосом совсем не мелким бизнесом, а потому стараются их контролировать в разумных пределах. Девять десятых станции занимают склады, три четверти оставшегося места причалы для кораблей. А народу, который с матом и руганью ухитрился через длинные коридоры добраться до жилых блоков отводится очень мало места. И что же видит добравшийся, наконец, до администрации космонавт? Великое и всемирное зло, справится с которым не может ни армия ни спецслужбы ни даже разнообразные герои наносящие добро и причиняющие справедливость. Бюрократов.

В очереди я ждал три часа. Передо мной к счастью оказались лишь четверо инопланетян. Такое чувство, будто вернулся на землю и сижу в поликлинике. Сильно помогло умение медитировать, но, тем не менее, когда, наконец, подошел и мой черед, то в кабинет я вошел уже на взводе.

Когда после предварительной договоренности по видеосвязи с некой лягушкой, отвечающей за найм кораблей и распределение контрактов я отправился на станцию то ждал чего-то более внушительного. Мой собеседник принимал в отдельном кабинете, размерами ненамного превышающем душевую. Основной частью помещения был стол. Массивный такой, крепкий. С кучей хаотически разбросанных бумажек на нем. Вторым по размеру был чиновник. Важная солидная жаба, с выражением спеси, навеки застывшем на пупырчатом лице. Впервые вижу по-настоящему жирное земноводное. Третьим и самым маленьким кресло. Пластиковое, ободранное, с облетевшей краской и явно жесткое. Поскольку этому антиквариату явно был не один десяток лет я остался стоять.

— Присаживайтесь, — вежливо предложил инопланетянин.

— Спасибо я постаю, — хмыкнул я осторожно пиная предложенную мебель. Та жалобно скрипнула.

— Как хотите, — буркнула амфибия, разворачивая в воздухе экран, — вот, вам придется сначала заполнить некоторые анкеты, и мы перейдем к рассмотрению вашего вопроса.