— Пойдем, проведаем хакера, она наверняка уже пришла в себя.

Дойдя до камеры с Аошиной я увидел ящера, который распаковал небольшую баночку, жутко воняющую аммиаком и, морщась, совал ее под нос девчонке.

— Кого? — не понял минотавр — Не понимаю, зачем нам сии нечестивцы. Джакар завещал не брать чужого. Ворам следует рубить руки.

Какие еще воры? А, он так понимает слово хакер. Точнее я там представляю себе работу компьютерных взломщиков и соответственно вкладываю ему в мозг свои представления.

— Согласен, профессия не самая престижная, но я скорее доверюсь Аошине, чем Деншину. И потом красть не зазорно, если у тех, кто не чтет заветов веры.

— А выполняешь ли ты сам все заветы Джакара?

— Я молюсь Христу, давшему девять заповедей. Но уверен, что они как и заветы всякой хорошей религии совпадают по смыслу с догматами твоей церкви.

— И в чем же смысл этого учения, достопочтенный Ген? Признаюсь, мне интересно сравнить верования, рожденные под разным солнцем.

— Не убий, не укради, не прелюбодействуй, не молись другим богам ну и еще пять по мелочи. Согласен ли с этим мой уважаемый собрат?

Если честно я дальше не помню, но не поддержать дискус на религиозные темы при общении с верующим значит уронить себя в его глазах. Да и кроме того, если в религии этого Джакара есть строчки о уничтожении всех не принадлежащих к ней, то лучше узнать заранее.

— Не оставляй в беде товарища своего. Вот эту, пожалуй, главную заповедь ты не назвал, а в остальном да, соответствует.

— Естественно, на моей родине религий целая туча, ритуалы разные, а смысл один. Одни курят палочки, другие бьют лбом с размаху об пол, третьи орут с высоких башен. И все думают, что так бог их быстрее услышит.

— Зачем такая путаница? Джакар завещал молитвы свои возносить делами, а не словами. Так действительно заметнее для взгляда Всевышнего.

— Не знаю, наверное, у древних переписчиков священных книг было больное чувство юмора.

Аошина, наконец начала подавать первые признаки жизни. Признаки эти были нецензурными. И где только так наловчилась?

………… живодер!. Отвали пока не прибила!

— Зачем такая эсперессия? — удивился я, — чем тебе так не нравится чешуйчатый.?

— Этот…. помогал накачивать меня наркотиками!

— Уверена? — Мимоходом подобранный в коридоре пистолет смотрел в голову замершего целителя. — Учти, от твоего ответа зависит его жизнь.

— Нет, — подумала девчонка, — когда очнулась в госпитале, его там не было. Меня синюшный в чувство приводил.

— Случайно не фел с таким противным нудным голосом? Вот таким: "Что здесь делает этот подопытный?" — старательно прогундосил я, вспоминая интонации убитого инопланетянина.

— Он, — уверено согласилась хакерша. — Такую мерзость спутать трудно.

— Тогда будь спокойна, тот вивисектор изучает особенности существования после жизни.

— Чего?

— Сжег я его.

Аошина задумалась, старательно переваривая полученную информацию. Окинула взглядом ящера, вцепившегося в свой мешок как в панацею, перевела взгляд на минотавра, и видимо пришла к каким-то выводам.

— Командовать парадом, я полагаю, собираешься ты?

— Ну, это можно, оспорить, чешуйчатый даже пытался.