Предатель рухнул, на собственный силовой экран, заворочался было, и попытался встать, но я добавил ногой меж рогов и минотавр затих. Хе, я живее всех живых! Удар прикладом трофейного оружия зафиксировал монаха в бессознательном состоянии.

— Ген, — недоверчиво спросила Аошина, переводя взгляд с меня на тело и обратно, — ты живой?

— Теперь уже и не знаю, — сказал я — во всяком случае, разговаривала ты со мной, этот бык переросток долбанул тоже меня, и больно опять мне же. Чем это он меня так, не знаешь?

— Мечом церемониальным какого-то аристократа в спину ударил, хорошо он больше декоративный, чем боевой, энергетического импульса не хватило тебя расплавить, да и контроль я ему не дала сделать. Вытаскивай меня, ты ведь тоже псионик. А то здесь уже воздух кончается.

Хм, а как это сделать? Не придумав ничего лучшего, просто трансформировал ладони в лезвия и воткнул их в переливающуюся пленку. Поле мгновенно сжалось вокруг рук и истаяло обильно сыпля искрами и маленькими молниями. Наверняка ударило током, но что мне это после заряда из плазмомета в упор? Чувствовался запах озона.

— Ну, ты и экстремал, — восхитилась Аошина. — Псионическое поле не ниже шестого класса, а ты его как бумажку. Силен, ничего не скажешь, вот ума бы еще подбавить. Тебя же расплавить могло.

— Ну не расплавило же, — отмахнулся я. Лучше объясни мне, с чего он на меня вдруг кидаться стал?

— Да кто его знает, пойду я дальше защиту ломать?

— Иди, только Арахнида позови, пожалуйста, мы тут посидим пока он в себя не придет, посажалеем что нет паяльника, для облегчения переговорного процесса.

— К твоему телу нужен соответствующий источник питания. И я уверую в то, что фелы являются высшей расой, если они не засунули до кучи еще и сходное по цене вооружение. Так что пошарь по закоулкам организма, вдруг найдешь.

— В таком случае тебе пора менять религию, — резюмировал я. — Кроме ножичков у меня нечего и нет.

— А ты искал?

— Хороший вопрос, я и руки трансформировать то научился, только когда меня Деншин в стену швырнул.

— Кто? Тот ящер? Да он же тебя не поднимет!

— Он телекинетик.

Аошину этот факт кажется не обрадовал, во всяком случае она тут же сорвалась с места и бегом понеслась к выходу.

— Эй, ты куда?

Отставать от нее почему-то решительно не хотелось. А бегать не хотелось еще больше. Пришлось схватить инопланетянку за плечо и позволить ей целенаправленно тянуть меня на манер буксира.

— Добью, он же по специализации целитель?

— Ну.

— Значит вот вот очнется. Псионики вообще крайне живучие существа, а уж если они целители, то станнер им не страшнее удара по голове.

— Ну и пусть бы себе, тебе то что? Вряд ли он попробует напасть.

— А то что если он придет в себя, то устроить мне инфаркт он сможет даже с другого конца корабля. Целителям, снявшим у пациента все параметры организма, расстояние меньше пары километров для точечного воздействия не преграда.

Нужно сказать, спохватилась она вовремя, но только, когда мы дошагали до ящера, помощь ему уже была не нужна. Черный, как сажа, Ланрус зажимал рану на одной из рук. Кровь у него была хоть и красная, но очень светлая, почти прозрачная как газировка, вот только капала с тягучестью меда. А там где лежал Деншин был хороший звал из оплавленных перекрытий.

— Граната, — пояснил он, — в ответ на вопросительные взгляды. Примчался сюда хмырь в доспехах и швырнул непонятную фиговину. Я ее правда перехватил и метнул обратно, а она как рванет, взрывом завалило коридор, даже не знаю, как мы отсюда теперь выберемся.