Нагоняет, дистанция метров двадцать. Разворачиваюсь, зависнув над гадиной на распахнутых крыльях. Полсекунды задержка оперенья возле уха, поймал взглядом довольно скалящееся лицо. Нет, морду! И в эту морду н — на! Стрела бьет в грудь — вспышка!

Крик боли лупит по ушам ультразвуком, но тварь жива, хотя здоровье просело наполовину. Вот же живучая какая, сдохни уже, наконец! Последняя стрела опять не попадает в голову, но бьет в плечо, в основание руки — крыла. Вспышка, и я вижу, как брызнули в стороны перья, а оторванная конечность кружась отлетает в сторону. Да — а–а! Поверженная гарпия, кувыркаясь, как сбитый самолет с отстреленной плоскостью, падает на камни. Камни?

Я лихорадочно осматриваюсь. Ну точно: пока мы кружили, сместились к самому отрогу, вот он, почти подо мной. А что с выносливостью? Зараза, последние проценты!

Наскоро осмотревшись, плюхаюсь на отрог между усеявшими его гребень валунами. Неудачно бьюсь ногой. Фигня, синяк не травма! Грудь ходит ходуном, накачивая в легкие кислород, набатом отдает в висках и ушах, перед глазами плавают круги, в рот попадает соленая капля. Кровь? Нет, пот, вытираю рукавом лоб. Ноги подрагивают, чувствую, что сейчас они откажутся держать мою тушку.

А это что? Как в прострации, отмечаю, что по склону в мою сторону мчится какая — то фигура, ловко перепрыгивая с камня на камень. Высокий, сухощавый, на плечах то ли пальто без рукавов, то ли плащ из знакомого черного меха. На голове высокий меховой колпак. Сухощавенькие ручки потрясают узловатым посохом. Ты кто, дедуля? Гарпин муж? Судя по личику, такой же сморщенный, вполне возможно. Совершенно бездумно достаю предпоследнюю стрелу с ампулой, механически натягиваю лук, подпуская поближе. Дед останавливается от меня метрах в десяти, разводит руки и что — то голосит. Да отстань ты уже! В правый глаз попадает капля пота, прищурившись, ловлю цель левым. Щелк.

Бах! Вспышка! И фигурку сносит со склона. Убил? Да пофиг, на меня наваливается апатия, ноги подгибаются, я рушусь на камни.

Глава 33. Один

Пульс постепенно приходил в норму, одышка ушла, пот на ветерке просох. Нога болела все сильнее, видимо, я здорово приложился. Пощупал пальцы, вроде целые, вот и ладно.

Я был выжат как лимон. Не физически, шкала выносливости постепенно подрастала. У меня эмоциональное истощение: еще бы, такое количество переживаний за сравнительно короткий отрезок времени! Забег от орков, пятнашки с гарпией, блуждание в облаке, снова гарпия. Прикинул, с момента как расстались с ребятами прошло едва ли полчаса, офигеть! А как будто вчера. Наш поход через лес от места ночевки, наверно, был вечность назад. Да — а, я даже присвистнул, давненько у меня не было таких насыщенных выходных.

Челюсти механически перемалывали волокна сушеного мяса, мозг перематывал недавние события без анализа, как кинопленку, думать не хотелось. Взгляд скользил по макушкам деревьев в ожидании, когда восстановится выносливость. Усмехнулся, вспомнив, как под утро втирал эльфийке, что не хочу зависеть от эликсиров. Усмешка вышла горькой, сейчас бы я от соответствующего эликсира не отказался.

С вершины крутого склона хорошо просматривалась опушка. С отстраненным интересом я смотрел, как две пары орков, выбежавших только что из чащи, синхронно закинули щиты за спину и споро начали карабкаться по стене в мою сторону. Какие забавные торопыжки! Откинулся назад, опершись на руки, взгляд устремился к облакам.

А погода сегодня классная! Солнце, высокая кучёвка выстроилась грядами, свежий морской ветер. Почему — то вспомнил Ай — Петри. Странно, был один раз, да и перепад высот там значительно больше, и внизу не лес, а виноградники.