Недалеко от вершины одного из примеченных холмов заметил стайку пичужек, чуть крупнее воробья. Они хаотично кружили на одном месте: видимо, восходящий поток поднял в воздух насекомых, на которых пернатые охотились. Ну а я поохочусь на пичуг.

Лук даже не трогал, хотя выстрел срезнем в центр стайки мог зацепить сразу несколько. Но зачем? Во — первых, куда упадет добыча? Под ними хоть и не деревья, но в этот густой и колючий кустарника я не залезу, даже если приземлюсь рядом на вершину. Во — вторых, стрела будет потеряна — улетит дальше, а у меня их в обрез. Но зачем мне лук? Я сам по себе хищник еще тот. Главное, не спугнуть раньше времени, иначе попрячутся в заросли, попробуй их выковырять.

Ниже заросшей террасы, над которой порхал мой завтрак, проходила глубокая лощина, видимо, образованная оврагом, огибающим холм. С того места, где кормились птички, дно лощины не должно просматриваться.

Прикинул, где мне нужно повернуть, чтоб выскочить точно в центр стайки. Мысленно попытался представить это место. Ну ладно, сойдет, GPS здесь нет.

Теперь сделаю вид, что я лечу по своим делам, удаляясь от намеченной цели. Наверняка ведь пернатые мошек ловят, а на здоровенное крылатое существо нет — нет да и поглядывают.

Как только вершины холмов скрыли меня от стайки, резко разворачиваюсь и, поджавшись, начинаю разгон. На мне кожаная «облегайка»; кроме мешка, трепыхаться и флаттерить нечему, да и тот придерживаю руками. Встречный ветер засвистел в перьях. Продолжая разгоняться, прикрывшись складками местности, проскакиваю меж высот и сходу ныряю в ложбинку. Мимо мелькают вершины деревьев, они надо мной! Ложбина в считаные секунды проскакивает вокруг, пора! Ввинчиваюсь в вираж, аж в глазах потемнело да в крыльевых суставах заныло от напряжения, и вверх вдоль по склону. Инерции хватает, я несусь, как пушечный снаряд. Миг — и выскакиваю на прогретую солнцем лесную террасу. Вот и дичь! Я промахнулся совсем немного, довернул, повторяя движения атакующего орла, расставляю лапы да еще и руки в придачу. Птички испуганно порскнули в разные стороны, но я слишком близко. Чувствую, как в мои лапы попадают крошечные тельца, одно даже бьет в выставленную руку, пальцы инстинктивно сжимаются. Есть!

В несколько взмахов достигаю вершины. Она свободна от леса, только каменистая осыпь да несколько крупных камней. Плешивый островок в море леса, подходящая для меня площадка.

Пристраиваюсь на обратном скате от тропинки. Время до подхода погони еще есть, надо подкрепиться, а то с вечера маковой росинки во рту не было. Всю еду отдал ребятам, им то ее взять неоткуда. Из крупных камней соорудил очаг, под деревьями собрал сухого хвороста. А что на растопку? Попробовал построгать палочку кинжалом. М — да… С таким же успехом я мог попытаться ободрать ее ногтями — кинжал совсем не режет.

Кстати! Я посмотрел себе под ноги: а зачем ногтями, когда у меня такие замечательные когти! В несколько движений перемолол ветку. Конечно, мои коготки не хирургический инструмент, но для такой грубой работы сгодятся.

Наконец я расположился у костерка, подстелив свернутый плащ, поджаривая на огне попавшиеся тушки. В правую лапу попало аж две пичужки, правда некрупные. В руку — так вообще что — то не крупнее воробья. А вот в левую угодила птица заметно крупнее голубя. Хотя все равно мне это на один зуб. Шкала сытости поменяла цвет с тревожно желтого на зеленый, но до полной ей далеко. Не страшно, сейчас проверю, как дела у попутчиков, и еще поохочусь.

Глава 44. Перекресток

Закончив с экспресс — завтраком, я вновь поднялся в небо, благо выносливость восстановил полностью. Как раз вовремя — догоняющие проходили контрольную точку.