|
Успеваю заметить ужас в глазах жертвы, у него в руках лук, на тетиве стрела. Вот сейчас в падении он пустит ее мне прямо в грудь, и увернуться не успею. Но он падает, не сводя с меня глаз, в немом оцепенении, хотя рот и раскрывается в безмолвном крике.
Я валюсь спиной на площадку. Импульс, что я придал последнему лучнику, толкнул меня обратно. Иначе кувыркались бы сейчас вместе вниз — выносливость кончилась, я бесформенным комком рушусь на распахнутые крылья. Сзади что — то щелкает, боль отдается в мозгу и я на миг теряю сознание.
Глава 46. Море
Пришел в себя быстро, осмотрелся. Пусто. С облегчением выдохнул.
Что со шкалами? Выносливость чуть заполнилась, хорошо… Какого черта?! Жизнь опять просела — опять двадцать процентов. Почему?!
Утвердился на ногах, надо осмотреть себя. Неужели стрелу поймал? Не вижу, новых ран нет. Руки целы, ноги… На повязке опять свежая кровь, но меня держат.
И тут я похолодел. Сначала краем глаза заметил как — то неестественно торчащие в сторону маховые перья. В попытке рассмотреть крыло вывернул голову так, что шея затекла. Что?! Скрипнули зубы. Не — е–е — ет! Правое крыло в районе запястного сустава вывернуто в сторону.
Очень аккуратно попытался его расправить. А! Блин! Больно! Сложил крыло и, скрипя зубами, рукой попытался прощупать.
Ну все, теперь точно приехали. Сустав вывихнут, но это ерунда, можно вправить, придется только потерпеть. Пряжка — кость, идущая от запястья, к которой крепятся первостепенные маховые перья, — сломана. В сознании отрешенно всплыло: «Отлетался, икар».
Рухнул на задницу, прислонился здоровым боком к зубцу. Навалилась апатия, из меня как будто вытащили стержень. Сразу расхотелось что — то делать, напрягаться. Может, просто сложить лапки и отдаться течению? В который раз вселенная говорит мне: «Хорош уже, выдохни, ты и так сделал все, что мог!».
Какая же классная сегодня погода! Я уставился на кучевые облака, плывущие так недостижимо высоко надо мной. Наверно, и в самом деле я сделал сегодня все, что смог. Где там ребята?
Перегнулся через край. Вон они, уже подходят. Все — таки я успел! И вторая засада обломилась! Давайте друзья, вперед, я расчистил вам дорогу.
Руслав, как обычно, шагает впереди. На сгибе левой руки висит трофейный щит, в правой сулица. Идет настороженно, но быстро, безостановочно крутит головой по сторонам. Изредка бросает взгляды на башню. На всякий случай я спрятался поглубже.
Анахита парой метров позади идет легко, почти шаг в шаг с более высоким парнем. Волосы убрала под темную косынку, на боку лекарская сумка, в правой руке какой — то посох. Откуда он взялся? А, это не посох, это еще одна сулица. Она что, воевать в ближнем бою собралась? Зачем тебе, девочка? Ты же маг, фаерболами кидаешься.
На душе немного оттаяло: какая же она милая! И почему я не могу сейчас идти рядом? О чем — нибудь говорили бы на ходу, она бы мне улыбалась.
Опять откинулся, мечтательно рассматривая кучевку. Как бы я хотел показать тебе землю с высоты, а облака поближе, увидеть восторг в глазах… Кстати, я же ни одну свою женщину так и не покатал в тандеме. Даже не знаю почему.
Снова выглянул через край. Прошли мимо. Опять откинулся и залип в созерцании облаков. Как же хорошо вот так сидеть и ничего не делать. Даже не болит при этом ничего, главное — не шевелиться.
Минут через десять с тяжким вздохом поднялся — надо осмотреть «трупы».
Один лежал почти рядом с тем местом, где я расслаблялся. Убит недавно, по детализации «труп» еще не отличить от настоящего тела. Почему — то был уверен, что убитые мной лучники и немногим ранее арбалетчики — неписи. Сомневаюсь, что игроки, достигшие такого неплохого скила в стрельбе, будут подвизаться рядовым дружинником у местного колдуна. |