— Да… Ты, как обычно, прав, — Глеб вздохнул, помолчал, — короче, это была автомобильная авария.

— Банальная авария на машине? — у девушки брови полезли вверх.

— Не совсем, конечно, банальная. Мы ехали на машине по горному серпантину, его очередь была сидеть за рулем. Погонять — то он любит, — Глеб улыбнулся, потрепал меня за плечо, но тут же поправился, — но не думайте, никогда границ не переходил. Что такое безопасность и как хрупка человеческая жизнь у нас любой знает. В общем, на одном из поворотов дорогу перебегала какая — то тупая коза, выскочила и встала столбом. Надо было сносить, дуру, но в таких ситуациях руки реагируют быстрее мозга…

Рассказчик скрипнул зубами и прервался, плеснул в стаканчик из бутылки, залпом осушил. Видимо, давняя история опять встала у него перед глазами. Продолжил:

— Открытая обочина, а за ней — пропасть. Никаких шансов. Я как раз рядом сидел и все видел, парни сзади проспали… Короче, там на обочине бетонный столб стоял. Вправо — влево — ушли бы вниз. Машину уже боком поставило, и Саня ее дверью в столб направил. Даже если бы пришлись носом или багажником, все равно не удержались бы. Потом, когда дорожная полиция протокол составляла, сказали — один шанс из сотни, если бы не мастерство водителя, то не обошлось бы единственным пострадавшим, — снова вздохнул, опять потянулся за бутылкой.

Ну да, мастерство, блин… Ведь до сих пор уверен, что это была не случайность и что я спасал их! Я тоже вздохнул, только мысленно.

— Теперь, когда вы знаете про Феникса немного больше, чем раньше, и понимаете, что такое для него снова потерять крылья, к какому все же решению вы пришли?

Глеб, видимо, решил разыграть карту совести. Спасибо тебе, старый приятель. Но правильно ли добиваться своего, подсаживая людей на чувство вины? Ах да, ты же не для себя стараешься.

— Скажите, все икары такие… мелкие? — Рус говорил, не отводя взгляда от костра, и отблески пламени плясали на его глазах.

— Ты не видел Феникса в реале, — ответил Глеб, — там он метр восемьдесят пять и девяносто кило веса. При этом легко крутил «солнышко» на турнике. В свое время.

— Да я и сейчас жиром не зарос, — приоткрыв один глаз, влез я.

— Ага, — кивнул приятель, — могу подтвердить. И ничего, не страдает от своего телосложения в игре.

Рус ответил не сразу:

— Вы поймите. Феникс все же живет в двух мирах. И большую часть времени проводит в реальном. Для меня же этот мир теперь единственный. Понимаете? А для меня всю мою жизнь физическая форма была… как бы выразиться, — он пощелкал пальцами.

— Очень важна?

— Да. Поймите, я родился недоношенным и до второго класса отставал от своих сверстников в развитии. Однажды я попал в не очень классную ситуацию из — за своих габаритов, — парень поморщился, видать, воспоминания до сих пор вызывали не самые теплые чувства. — И вот тогда я сам себе пообещал, что никогда не буду доходягой. А теперь… Теперь вы предлагаете мне стать таким? — он показал на меня, и легкое чувство брезгливости отразилось у него на лице.

— Руслав, не стоит сбрасывать со счетов первый вариант участия в тесте… — Глеб попытался приободрить парня, но тот остановил его рукой.

— Да нет, вы правы. Если сейчас идет раннее тестирование, вряд ли ваше руководство согласится на такое.