— Скажите, мастер Якуб, а почему вы решили, что я путешественник? — с искренним интересом спросил я, располагаясь на предложенном мне диванчике.

— Так это очевидно. Одет ты как для дальней дороги: сапоги крепкие, длинный плащ. Да и мешок у тебя, хоть небольшой, но за покупками с таким не ходят. Значит — «все свое ношу с собой», — он мне подмигнул.

— Тут вы правы. Кстати, не в обиду будет спрошено, а почему вы с помощником белые халаты носите? Я, честно говоря, первый раз встречаю, хотя это далеко не первая алхимическая лавка, мной посещенная. Как — то это… непривычно,

— Это не алхимики, Феникс, так, бракоделы. Значит не был ты еще ни разу у настоящего алхимика! — Якуб махнул рукой, — Алхимия требует чистоты. Чтоб посуда вся была чистая, чтоб никаких примесей в состав не попадало. Многие компоненты считаются на золотники, асы или и того меньше. Вот представь: добавляешь ты, например, один ас драконьей крови, два аса лепестков корнуэльской розы. И тут у тебя с одежды в склянку падает соринка в четверть аса весом. Но в рецепте ничего про грязь не сказано. И вся заготовка — в помойку. Так что нам без чистоты никуда. Если хочешь знать, обучение подмастерья начинается как раз с того, что ему вбивается любовь к чистоте. Да что там обучение! Я бы никогда не взял себе в обучение какого — нибудь неряху… А на белой одежде грязь хорошо видно.

Хозяин выдохнул, разлил вино, поставил кувшин, взял один бокал, кивнул мне на второй.

— Ну а теперь поведай мне свою историю, травник.

— Да в общем — то и рассказывать нечего. Я путешественник, хожу по разным местам, собираю травы, почту иногда разношу, весточки разные. Как раз вчера, был я в окрестностях Одинокого Пика, давно хотел на него посмотреть. Вдруг в небе слышу — крылья хлопают, потом пламя сверкнуло, а потом на камни упал дракон с седоком. — развел руками, дескать чего еще говорить?

— Дракон умер при этом?

— Нет, уважаемый Якоб, врать мне ни к чему. Дракон был еще жив, но умирал. Я добил его из сострадания — больно мне смотреть, как такой зверь мучится. Впрочем, он все равно бы умер, переломался весь. Честно сказать, мой удар и ударом — то назвать смешно — так, ткнул разик кинжалом туда, где пластинки броневые разошлись, он и помер.

— Понятно… — протянул собеседник, и чему — то кивнул, — Что ж с наездником случилось?

— Тот сразу погиб, не пережил падения. Доспехи его, если интересно, я там оставил, у Одинокого Пика, — я прямо посмотрел в глаза хозяину, — мне их было уже не унести. Не силач я.

— Хорошо, — Якуб хлопнул себя по коленке, допил кубок, налил еще, — в главном не обманываешь, а до остального мне дела нет. Показывай, что у тебя есть.

Я, не торопясь допил свой кубок, поставил на столик. Потом туда же выложил когти и клыки дракона. Помялся.

— Там еще сердце было, только…

— Испортилось? — понимающе кивнул алхимик.

— Не совсем… Мне его было не унести, да и правы вы — не сохранить. Так что, — я еще помялся, понимая, как прозвучат последующие мои слова, — так что я его зажарил и съел.

За лицом хозяина лавки было интересно наблюдать. Сначала слушал вполуха, автоматически кивая в такт моим словам, сам явно прикидывая что — то на счет когтей и клыков. Потом, когда его сознание зацепилось за ключевые слова и переварило услышанное, он на мгновение замер, выпучил глаза и, откинувшись, не верящим взглядом уставился на меня.