Оставшееся жаркое, и пару пучков дикого лука, найденного прямо на месте, убрал в мешок. Будет чем поужинать сегодня вечером, не расходуя припасы. Вино не трогал, ограничился водой из озера. А больше мне нечего собирать — плащ и сапоги так и оставались в мешке, благо стоянку я себе подобрал защищенную от случайных взглядов.

Встал, потягиваясь, и стал закидывать костер землей. Пора покидать гостеприимное местечко, высмотренное с воздуха. Время перевалило за полдень, солнце ощутимо припекало, лишь изредка прячась в появившихся редких кучевых облачках. Это мне на руку, так как над сушей должна работать термичка.

Оглядев напоследок покидаемую стоянку, я подошел к краю обрыва. До воды метров пятнадцать. Маловато. И полянка тесненькая, не разбежаться для набора взлетной скорости. Проблема? Не для меня. Оттолкнувшись двумя ногами от края, одновременно развожу крылья. Разгон в пологом пикировании, и в момент, когда крыло начинает «работать» перехожу на маховый полет. Израсходована половина высоты. Красивый старт, жаль нет зрителей, способных оценить. Некому сказать: «Учитесь, мальки, десять лет реальных полетов, это вам не пассажирить на каком — нибудь драконе».

Разворот на сто восемьдесят, не удержавшись, закладываю вираж над покинутой стоянкой — небольшой подковообразной полянкой в высоком непроходимо — колючем кустарнике, обращенной «входом» на озеро. Надо запомнить. Как специально для меня делали — через кустарник никто крупнее кошки не продерется, а с воды… С воды надо сперва пристать к берегу, не оставив свое плавсредство на прибрежных валунах — вон их спины в прибое виднеются. А потом забраться по почти отвесному, глинистому откосу. Но сначала — попробуй, найди. Сколько же в здесь мест, которые ни откуда больше, как с воздуха и не разглядишь.

Берег, плавно понижаясь пошел вправо. Я достиг северного берега. Моя сегодняшняя цель лежит еще дальше. С момента второго старта я работал крыльями минут десять. В самом начале, для первоначального набора, потом, добирая высоты, когда динамик совсем ослабевал. Но продолжать в том же духе — не получится. Берег, с его хоть сколько — то крутым склоном, генерирующим динамический поток, закончился. Других подходящих склонов в округе нет. А это в свою очередь означает, что если не найду других источников восходящих потоков, то у меня впереди пятьдесят минут махового полета, который обнулит мою шкалу выносливости. И тогда, нужно чтоб под ногами была твердая поверхность, способная выдержать мой вес. Ибо даже на удерживание крыльев в раскрытом, для парящего полета состоянии, какая — никакая выносливость расходуется. В памяти всплыли картинки «птенцов» — икаров, которые сей факт постигали на практике: когда внезапно, только что летевший икар вдруг складывался, и комком из крыльев, хаотично размахивающих рук — ног, с протяжными воплями — матюками, отправлялся в неуправляемый, но как правило недолгий полет к земле. Впрочем, я и сам подобного не избежал.

На сколько я смогу за эти пятьдесят минут продвинуться? Не так уж и много, километров сорок, сорок пять. А учитывая снос за счет бокового ветра, и того меньше. Чтоб потом долго — долго восстанавливаться, дохомячивая припасы… Не, так дело не пойдет.

Значит, далее мой путь лежит по «термикам». Вон и поле подходящее, воздух над ним должен уже хорошо прогреться. Растрачивая пока еще имеющуюся выносливость на маховый полет, направляюсь туда. И почти тут же втыкаюсь в «плюса». Как будто какая — то сила подхватывает меня под крылья, начинает поднимать. Останавливаю махи, максимально разведя крылья в стороны.