Изменить размер шрифта - +

Мечислав передёрнул затвор подствольника, и вторая граната оказалась в стволе. Снова хлопок, затем разрыв, яркое пламя окутывает человека. Вокруг вовсю строчили автоматы, бойцы разбежались по укрытиям и давили растерявшегося противника, от входа тоже слышались разрывы и выстрелы. Противник растерялся, только трое или четверо попытались укрыться и оказать сопротивление, остальные замерли парализованными, их били на выбор, как в тире.

Молот вскинул к плечу автомат и, поймав в прицел спрятавшегося за углом дома штурмовика, выдал несколько коротких очередей. Первая и вторая подавили щит, третья разворотила грудь. Заливаясь кровью, штурмовик сполз по стене.

Справа от Мечислава ожесточённо строчил пулемёт, это Ширв давил парочку, засевшую в проёме ворот. Вскоре к нему присоединилось пара автоматов, а кто-то запустил гранату. Один из защитников рухнул на землю, второй рванулся внутрь, но схлопотал в спину сразу несколько длинных очередей. Целей не осталось, стрельба стихла.

– Наблюдать, – приказал майор и быстро сменил почти опустевший дисковый магазин.

Несколько секунд ничего не происходило, затем одно из тел шевельнулось, и по нему сразу ударили три автомата. Штурмовик у ворот дёрнулся и затих.

– Грай, – позвал Молот штурмовика, которого выбрал в помощники. – Бери пятерых и иди к воротам, только обознаться с нашими не забудь, валите там всех. Кто сдаётся, не трогайте.

– Понял, – отозвался штурмовик и, сделав знак бойцам, побежал по улице. Следом спешили бойцы.

– Маха, как обстановка?

– Они нас не ждали. Мы не церемонились, ударили в спину. Половину сразу положили, человек семь-восемь окопались в крайнем доме, ещё человек пять в доме напротив. Ими Композитор занимается.

– Ясно, к вам идёт подкрепление с Граем, не постреляйте друг друга, я зачищаю базу. Предложите сдаться, условие – жизнь. Если откажутся, подрывайте дома.

– Поняла, конец связи.

– За мной, – вскочив, скомандовал Молот и, медленно контролируя разбросанные тела, пошёл по направлению ко входу. Достигнув распахнутых настежь ворот, осмотрел побоище, – вот к чему приводят дураки, рвущиеся к мести и власти. Ведь, небось, пообещал победу, свободу, славу. А в итоге?

– Фарка среди них нет, – доложил один из штурмовиков, – раненых тоже.

– Идём вниз, смотрим в оба.

Из ворот с криком «не стреляйте», выбежал человек в сером обычном рабочем комбинезоне, во многих местах испачканном машинным маслом. Руки держал на виду.

– Не стреляйте, – ещё раз крикнул он. – Он там один, с ним мальчик. Рабочие заперты, а я прятался за станком, меня не нашли. – Мужик выпалил со скоростью пулемёта. – Мы не хотели, это Фарк, он разоружил штурмовиков, мы не могли ничего поделать, у них оружие.

От малого купола раздался мощный взрыв, вверх взлетели обломки, подброшенные ударной волной, потом стихло. Спустя мгновение раздалось несколько коротких очередей. Мечислав переключился на общую волну всех звеньев, там царил хаос, но для профессионального военного не составило труда разобраться в происходящем.

– Зачистить руины, – раздался приказ Гали. – Композитор, что тянешь? Подрывай дом.

– Они сдаются, – раздался голос Анатолия.

Майор улыбнулся: операция почти закончена, остался финальный штрих, так сказать, дембельский аккорд.

– Где Фарк?

– Он заперся в генераторной, с ним его старший сын, – затараторил мужик. – Мы правда не хотели.

– Ждите здесь, – приказал штурмовикам Молот, – я пойду один.

Быстрый переход