Наконец, Виктору удалось покинуть модуль управления уже полуразобранной машины. В каюте, выделенной духом для их семьи, его с нетерпением поджидала Анила. Пока мужа не было, она играла роль гостеприимной хозяйки, хотя сама не понимала, где находится. Короткие туманные подсказки мужа ясности не добавляли.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — с ожиданием уставилась она на Виктора, едва тот перешагнул порог каюты.

Обстановка в помещении больше напоминала казарму, чем жильё путешественников. Две небольших кровати для детей. Одно широкое ложе для взрослых. Узкий шкафчик, диванчик и стол. Вот и вся мебель.

— Это ты о чём? — с недоумением приподнял бровь Виктор.

— Откуда всё это? — обвела рукой окружающее пространство девушка.

— Ах ты об этом, — улыбнулся Виктор, устраиваясь на диванчике возле стены.

Надо сказать, что дух постарался по возможности обеспечить неожиданных гостей всем необходимым, доставая запасы из своих складов. Нашлась и мебель, и безразмерная одежда, и другие нужные мелочи для жизни, которые он скопил за время мародёрства доступных по расстоянию судов.

Виктор окинул задумчивым взглядом девушку. Кое-что ей рассказать придётся.

— Нашёл этот огрызок яхты в последней вылазке. Из-за отсутствия основного реактора оборудование работало в аварийном режиме. Хотел заняться находкой позже, но не сложилось. Сама понимаешь, во время недавних приключений было не до разговоров. А потом навалились проблемы с предстоящим ремонтом этой яхты.

— Пойми меня правильно, — вздохнула Анила, присаживаясь рядом с ним, — Мы и так в глазах бывших пленников выглядим, как бы помягче сказать, слишком неоднозначно. А тут и я ещё отмалчиваюсь на все вопросы. Эта псионка уже места себе от любопытства не находит. Ну сам посуди. Третий день мы сидим в ограниченном пространстве. Для такого количества детей десять кают — весьма небольшая территория. Они излазили всё вдоль и поперёк. Обстановка в комнатах слишком простая, словно мы находимся на военном судне. Еда сама собой появляется в столовой, при этом других членов экипажа или кухонного оборудования не видно. Чтобы дети не страдали бездельем, Соня занялась их обучением. Наши тоже к остальным подключились, чтобы не выходить из образа обычной семьи. Кто бы отказался от занятий с псионами? Надо признать, методики подготовки сознания у них дерьмовые. С нашими не сравнить. Ну как можно хорошо обучить детей в едином потоке? Почти нет индивидуального подхода. Так получится только угробить их способности. Соня подтвердила в разговоре, что отсев у них в академии большой. Ну извини, не выдержала, жалко стало детей, пришлось кое-что подсказать.

— Ничего, всё нормально, — кивнул Виктор, — Пусть думают, что мы на самом деле семейка интуитов со своими вывихами в сознании. В крайнем случае могла бы и меня спросить по мыслесвязи.

— Ну вот ещё. Буду я отрывать тебя от дела по таким мелочам. Ты же не погулять вышел. Впрочем, всё же долго так продолжаться не может, — покачала головой Анила, — Псионка — женщина умная. Она нас скоро раскусит. В близком общении трудно сохранить некоторые секреты. Особенно детям.

— Что, уже возникли сложности в коллективе? — приподнял брови Виктор.

— Дети как дети. Как не возникнуть! — махнула рукой Анила, — Нирав — молодец, сдерживает себя. А у малышки реакция иногда опережает мышление. Нет-нет ничего страшного. Но когда такая кроха почти узлом завязывает великовозрастных болванов, признай, это выглядит весьма необычно.

— Мелочи, — отмахнулся Виктор.

— А на мой первый вопрос ты полностью так и не ответил, — с укором посмотрела на него Анила, — Уж мне-то не знать, что на обычных кораблях пищу в многоразовой посуде не употребляют. Это свойственно только судам, находящимся в дальних рейдах, где базы снабжения отсутствуют или пиратам.