Помещение мало чем отличалось от остальных переходов, по которым привели сюда Виктора. Небольшое пространство наполовину завалено какими-то ящиками. Практически везде лежал толстый слой пыли. Только вдоль стены и мимо стола с терминалом проходила относительно чистая дорожка. Роботы-уборщики давно не касались этого заповедника вечной грязи.

Как только Виктор в сопровождении полицейских переступил порог этой странной приёмной, словно застрявшей в далёком прошлом, секретарь каким-то змеиным движением выскользнул из-за стола и исчез за дверью шефа. Через несколько секунд он повторил эту процедуру в обратном порядке, оставив дверь открытой, и слегка кивнул сопровождению.

Виктор, не став дожидаться традиционного в этих случаях тычка в спину, сам направился в открытую дверь. Конвойные, чуть не наступая ему на пятки, беззвучно вошли следом.

В кабинете оказалось намного чище, хотя разных ящиков и тому подобного хлама для хранения всякой всячины хватало и здесь. Два больших окна, укреплённые мощными решётками, давали достаточно света, чтобы не споткнуться о какой-нибудь предмет убогой обстановки. За массивным столом сидел седой человек с нашивками капитана и что-то писал.

— Арестованный Виктор Стон по вашему приказу доставлен, — отрапортовал плотный, выйдя вперёд.

— Сопротивления и попыток к бегству не предпринимал, — добавил к рапорту молодой.

— Снимите с него наручники и ждите за дверью, — сказал капитан.

— Не боитесь, что сбежит? — неуверенно поёжился плотный, бросив осторожный взгляд на Виктора.

— Из этой комнаты выход только через двери, — махнул рукой седой в сторону толстых решёток на окнах, — а вам приказано ждать за ними именно для того, чтобы заключённый не сбежал.

Без дальнейших возражений, сняв наручники с Виктора, полицейские удалились.

— Садитесь, пожалуйста, — седой вежливо указал Виктору на единственный стул, расположенный напротив рабочего стола.

— Наконец-то слышу нормальное предложение в этом обществе, — поудобнее устраиваясь на большом сидении, довольно прокомментировал Виктор.

— Хочу поблагодарить вас за спасение сотрудника службы во время вчерашнего инцидента, — закрывая толстую папку на столе, продолжил седой, не обращая внимания на ехидный комментарий арестанта.

— Учить персонал надо лучше, — смутился Виктор, не ожидая этих слов, а затем, качая головой, продолжил: — Если бы не ваш недотёпа-патрульный, я бы сидел сейчас по ту сторону залива в лучшем баре и отмечал удачную сделку.

— Вероятно, вы правы. Однако с судьбой не поспоришь: в настоящий момент вы находитесь в полицейском управлении перед старым капитаном, которому напоследок удалось задержать знаменитого Стона всего за несколько недель до заслуженной пенсии, — задумчиво вертя ручку в руках, произнёс седой.

— Да, вы правы, от судьбы не уйдёшь, — кивая, с грустью в голосе согласился Виктор и тут же добавил: — Хотя ещё неизвестно, куда приведёт этот зигзаг удачи, и кому именно он предназначен. Преждевременно радуетесь. Поживём — увидим.

— Мне жаль вас, молодой человек, — продолжил седой в очередной раз, сбивая Виктора с толку. — Вы пошли в жизни не той дорогой. В тридцать пять ещё не поздно опомниться и изменить судьбу. Ведь по натуре вы добрый человек и пока не замешаны в убийствах невиновных людей, а при вашей деятельности рано или поздно снова придётся убивать, в том числе и безвинных.