***

В здании Службы Внешней Разведки в кабинет к своему другу и коллеге по спецслужбам полковнику Сокольскому Андрею Викторовичу зашёл полковник ФСБ Дозорный Пётр Евгеньевич.

– Ты ещё не слышал об отравлении сотрудника посольства Великобритании? – сидя за своим рабочим столом, спросил Андрей Викторович, когда его друг уселся в гостевое кресло.

– Нет. Сегодня отравили?

– Да. Примерно в 11:30.

– Живой?

– В коме. Из Лондона сюда за ним вылетел медицинский самолёт. Западные политики и пресса, особенно польская и прибалтийская, обвинили нас в применении химического оружия. Наш МИД уже высказал странам Европейского Союза и США, чтобы они не спешили с выводами до окончания расследования инцидента. Одновременно с этим активизировалась резидентура западных спецслужб в Белоруссии, и там начались протесты оппозиции против их президента. Мне поручили координировать группу, в которую вошли мои специалисты, а также сотрудники МВД, МИД и Минздрава для расследования отравления.

– Интересная ситуация складывается, – заметил Пётр Евгеньевич.

– Что ты имеешь ввиду?

– Сегодня утром обнаружили пропажу секретной документации в НИИ «Гиперсфера» по проекту «Перун». Меня назначили руководить расследованием.

– Думаешь, эти события являются звеньями одной цепи?

– Скорее всего. Отравление сотрудника посольства и события у наших соседей – это отвлекающий манёвр от поиска нашими спецслужбами украденных документов. Западные разведки давно растеряли свой профессионализм. Да ты и сам это видишь. Их оружие – пресса. Ею они прикрывают все свои просчёты, отвлекая от деталей, которые обычно не в их пользу.

– Согласен.

– А где сотрудника отравили?

– В ресторане.

– Улики собрали?

– Да. Отправили в химическую лабораторию на экспертизу всё: посуду, еду, напитки.

– Что сообщили сотрудники ресторана? – продолжал интересоваться Пётр Евгеньевич.

– Шеф-повар был удивлён тому, что ресторан, всегда открывавшийся в полдень, сегодня для клиента из посольства начал работать в 11:00. Остальные работники тоже рассказали, что кроме смены времени открытия заведения, всё было как обычно, и ничего странного они не заметили, – ответил Андрей Викторович.

– Гражданин Великобритании был один?

– Нет. С ним была женщина. Личность её устанавливаем. Она переводила для него с русского на английский ресторанное меню. Сотрудники заведения говорят, что у неё был лёгкий иностранный акцент. Я думаю, эта загадочная дама – иностранка, которая давно проживает в нашей стране.

– Я с тобой не соглашусь. В моём деле тоже замешана женщина, подозреваемая во взломе сейфа и краже документов. Она могла провернуть ограбление вчера, а сегодня совершить отравление сотрудника Британского посольства. Есть видео с камер на улице и внутри ресторана?

– Разумеется. Записи мы тоже изъяли. Я дам указание, чтобы мои сотрудники их тебе отправили.

– Спасибо. Поеду к себе на работу. Посмотрю, что нарыл мой сотрудник, который помогает мне в расследовании.

– Перспективный работник или карьерист?

– Ты знаешь, я не люблю выскочек, которые начальству зад лижут. А этот на удивление трудолюбив и умён, правда, ещё очень нагловат. Точно как мы с тобой в молодости, – вставая с кресла, сказал Пётр Евгеньевич.

– Ничего, со временем опыта наберётся. Держи меня в курсе своего расследования, если уж ты считаешь, что это одна и та же дамочка.