Гражданские гвардейцы приказали находившимся в зале прессы и других помещениях парламента журналистам повесить телефонные трубки, не высовываться из окон. «Все нормально, все нормально. Спокойствие! Здесь все нормально», — сказал офицер, объявив, что скоро приедет один из военачальников, который объяснит, что делать дальше.

Генерал Миланс дель Боск вывел танки на улицу. Он же приказал начальнику разведотдела бронетанковой дивизии «Брунете» привести части в боевую готовность и захватить радио- и телестанции.

Однако другие части испанской армии не поддержали заговорщиков. Король отказал в предоставлении каких-либо полномочий генералу Армаде. Милансу дель Боску было приказано вернуть войска в казармы. Командующий дивизией «Брунете» сделал это, не дожидаясь приказа. Убедившись в бесперспективности своих действий, к десяти часам утра сдались первые 11 гражданских гвардейцев, участвовавших в захвате парламента, через полчаса их примеру последовали еще двадцать жандармов. Позднее сдались другие».

Последние сообщения Малькольм уже не стал читать. Он был раздражен: события в Испании закончились слишком быстро, чтобы можно было успеть что-то предпринять.

— Дайте отбой всем нашим, — приказал он.

— А может, надо было... — начал заместитель Малькольма.

Малькольм бросил на него уничтожающий взгляд:

— Что надо было? Вмешаться, чтобы оказаться в дураках? Нет уж, увольте. Акции должны быть хорошо подготовлены.

Джексона не интересовали теперь события в Испании. Он подумал, что, поскольку испанская попытка не удалась, руководители «коричневого фронта» вновь обратятся к нему за помощью. На очереди у них Италия, если тогда в «Восточном экспрессе» Гонсалвиш сказал правду.

Поздно ночью в номер Уорнера постучали. Начальник спецгруппы ЦРУ лежал в кровати и при свете ночника читал толстую книгу. Отложив ее и сняв очки, он откликнулся:

— Да, да, пожалуйста.

В комнату вошел один из его сотрудников с тонкой папкой в руках.

— Все нормально, шеф, — усталым голосом произнес он. — Они накачали парня наркотиками и отправили, судя по всему, к самолету. Как мы с вами и предполагали. Я оставлю вам папку. Здесь отчет моего агента, фотографии, которые ему удалось сделать, и использованная ампула из-под наркотика. Они выбросили ее на дорогу — сразу видно, непрофессионалы.

— С профессионалами легче, — отозвался Уорнер. — Они следуют определенным правилам, всегда знаешь, чего можно ожидать. Нам достались орешки потруднее. Но хорошо, что ваш агент не сплоховал. Теперь будет о чем беседовать с нашими подопечными.

Уорнер подмигнул своему сотруднику.

— Спокойной ночи, шеф, — без улыбки сказал тот и вышел.

Уорнер вновь принялся за книгу. Начальник спецгруппы читал книгу древнекитайского ученого Сунь-цзы «Трактат о военном искусстве», где излагались некоторые принципы разведки, с успехом применявшиеся китайскими полководцами. Уорнер был малообразованным человеком, да и характер его деятельности больше требовал практической сметки, нежели теоретического багажа. Но тот разговор с Джексоном накануне назначения в Токио заставил его по-иному взглянуть на роль знаний в работе разведчика. Открывшаяся перед ним перспектива вдохновила Поля Уорнера на необычный для него поступок. Он отправился в библиотеку, где упросил выписать ему несколько названий из формуляра Джексона.

Первым в списке стоял классический труд Сунь-цзы, который со времен Аллена Даллеса штудировали все руководящие работники ЦРУ. И теперь Уорнер, чуть позевывая, одолевал страницу за страницей.

— В конце концов, скажите спасибо, что я вас там не бросил или еще хуже — не вывез в институт! — в раздражении выкрикнул Мэрфи.