— Может мне можно посмотреть на… тех, кто подходит по возрасту… — Люмала не выдержала и зажмурив глаза снова заплакала.

— Да…Конечно… — сказал Монлис и повернулся к санитару: — Есть у вас бесхозные трупы в возрасте тридцати трех — тридцати восьми лет?

— В ассортименте, — ответил санитар. — Показать?

— Покажите.

— Пойдемте в другой зал.

Санитар вышел в дверь, соединявшую два зала с холодильниками, а Монлис подошел к Люмале. Она уже почти успокоилась и вытерев слезы платком медленно пошла за санитаром. Тот успел достать одного покойника из холодильника и открывал дверь второй камеры.

— Румлон! — от самой двери крикнула Люмала и бросилась к холодному телу мужа.

Санитар замер на мгновение, а затем, сообразив что искомое тело найдено, закрыл дверь второго холодильника. Монлис не зная что делать и глядя в пол подошел к рыдающей вдове. Он уже собирался произнести казенные слова соболезнования, но когда перевел взгляд с безутешной вдовы на покойника, его удивлению не было конца. Перед ним лежал труп ночного вора, убитого охраной завода «Бастион». Похлопав с минуту глазами, Монлис наконец выговорил:

— Как звали вашего мужа, — потом сообразил, что имя он только что слышал.

— Извините. Я хотел сказать…

Люмала не могла выговорить и слова. Она рыдала не в силах остановиться.

Через полчаса Монлис сидел с Люмалой в сквере возле морга, задавал вопросы, ответы записывал в блокнот.

— Когда вы видели мужа в последний раз?

— Девятнадцатого буттона(1), вечером.

— Как вы расстались и что произошло в тот вечер?

Люмала снова шмыгнула носом. Ее покрасневшие, немного распухшие глаза безразлично смотрели на бликан(2).

— Ничего особенного в тот вечер не произошло, — рассказывала Люмала.

— Румлон пришел с работы. У них в этот день давали жалование. Я накормила его ужином. После ужина Румлон лежал на диване, читал газету и ждал выпуск новостей. Я говорила по телефону с сестрой. Как только я положила трубку телефон снова зазвонил. На этот раз спрашивали Румлона. Он взял трубку и мне показалось, что… Румлон отвечал каким-то странным голосом.

— Странным?

— Я никогда у него не слышала таких интонаций.

— А какими были его интонации?

— Как будто он был чем-то огорчен что ли… Даже нет. Он говорил, словно соглашался с приказом. Я ждала, когда он закончит разговаривать и зайдет в комнату, чтобы расспросить его.

— Что он вам сказал?

— Ничего он не сказал. Я услышала, как он открывает дверной замок и вышла в коридор. Румлон уже шагнул за порог. Я спросила: что случилась и куда он собирается идти? Он ответил, что скоро вернется. Больше я его не видела.

— Во сколько Румлон ушел?

— Около десяти. Точно я не помню.

Монлис слушал и никак не мог понять, каким образом слесарь наладчик попал ночью на территорию хорошо охраняемого завода. Что-то не стыковалось.

— Люмала, а в каких войсках служил Румлон?

— В танковых.

— Спортом он занимался? Знаете, сейчас модно всякие там клубы каратэ, бокс, школы выживания.

— Нет. Нигде он не занимался. Почти каждую неделю на рыбалку ездил. С соседом.

— А из министерства обороны или департамента законников на его имя повестки не приходили?

— Нет. Ничего не было.

— Вы не помните, кто просил подозвать Румлона к телефону? Мужчина или женщина?

— Женщина? — удивилась Люмала.