Салис открыл дверь камеры.

— Веди.

Осторожной, но все же уверенной походкой Скатан шел по коридору. Инспектор шел следом и был готов в любую секунду вцепиться зубами в горло каждому, кто встанет у него на пути. И первым кандидатом был Скатан. Если это провокация, то он сильно пожалеет. А Скатан думал только о том, что через час все кончится. Главное выбраться на волю.

Дверь столовой была не заперта. Внутри никого не было. Словно тени беглецы проскользнули между рядами столов. На кухне кто-то одиноко гремел кастрюлями.

Вкусный запах готового обеда вызвал у инспектора обильное слюноотделение.

Скатан осторожно толкнул от себя дверь, ведущую на улицу и та мягко пошла вперед. В лицо ударил свежий воздух. От неожиданности у него даже закружилась голова. Он на несколько секунд закрыл глаза, но потом совладал с нахлынувшими чувствами и вышел на улицу. Салис вышел следом. В кармане халата у инспектора лежали прихваченные в кухне сандалии. Они сиротливо стояли у дверей, под вешалкой. Очевидно повар использовал их зимой как сменную обувь.

Когда Салис подошел к мусорному контейнеру и увидел содержимое, его чуть не вырвало. Хорошо хоть заполнены они были только наполовину. Инспектор оглянулся, заметил несколько картонных коробок. Ну не стальными же штырями они будут проверять?! Все-таки вывеска официальная, не тюрьма.

Оба беглеца забрались в один контейнер и пристроились в противоположных углах. Салис, отворачиваясь и морщась от запахов засыпал Скатана мусором, потом подготовил себе «маскировку», залез под картон и завалил объедками остатки открытого картона. Ощущения у инспектора были ужасными. Он желал только одного, потерять на время сознание, чтобы не нюхать, не чувствовать, не думать.

Послышался шум приближающейся машины. Беглецы притихли. Крышка упала с оглушительным грохотом. Что-то лязгнуло о стенки контейнера, он качнулся и оторвался от асфальта. Через пять минут водитель уже сигналил у ворот.

Очевидно, к нему подошел один из охранников, потому что Салис услышал, как открылась дверь кабины. Инспектор превратился в слух и приготовился к худшему. Через минуту послышался гогот, дверь кабины захлопнулась, электродвигатель зашумел, а ворота с грохотом поползли в сторону.

Машина пару раз газанула, вздрогнула и, выехав за ворота, покатилась по разбитой, асфальтовой дороге. Салис почувствовал ком подступивший к горлу и когда тот отступил, глубоко вздохнул. Это было большой ошибкой. Салис собрал все силы, но удержаться не смог. Его вырвало прямо на халат. Не прошло и пяти минут как мусоровоз остановился, водитель сделал перегазовку и выключил двигатель. Дверь кабины, водитель спрыгнул с подножки и, судя по удалявшемуся звуку сапог, куда-то побежал. Риск был огромным, но другого варианта у Салиса не было. «Только бы не в населенном пункте, — подумал он осторожно выглядывая из-под крышки контейнера».

И в этот раз Лоун повезло. Мусоровоз стоял на обочине дороги, с двух сторон окруженной лесом. Чуть в стороне Салис увидел водителя, мочившегося на ствол толстой ели.

— Скатан, — громко прошептал инспектор.

— Да.

— Выходи.

Помои зашевелились и как Афродита из пены морской, отряхиваясь, поднялся Скатан. Вид у него был отвратительный.

— Делаем ноги, — сказал Салис и перемахнул через край контейнера.

Пока Скатан выбирался, инспектор следил за шофером. Тот, похоже, уже облегчился и, судя по характерным вздрагиваниям тела, собирался застегивал брюки.

Салис обернулся, увидел, как Скатан подбегал к кустам. Крышка контейнера осторожно легла на место. Когда шофер забрался в кабину Лоун уже сидел в кустарнике рядом со Скатаном.

Машина зачихала, заурчала и скрежетнув коробкой скоростей с рывком тронулась с места. Когда она скрылась за поворотом, Лоун и Скатан вышли из кустов.