— И куда мы пойдем дальше? — спросил Монлис.

Из-за спины у сыщиков, грациозно фланируя вышел патруль законников.

— Лейтенант, — окликнул Салис.

Патруль остановился. Лейтенант только начал оборачиваться, когда за спиной у имперских сыщиков глухо прозвучали два выстрела. Патрульные втянули головы в плечи, Салис и Шальшок резко обернулись, рефлекторно выхватив пистолеты. Окружающая толпа взвизгнула и отхлынула в разные стороны. Те же, кто был в глубине зала и не видел того, что произошло, вытягивали шеи и неуверенно двигались вперед, к эпицентру основных событий.

Возле телефонов стоял приличного вида фербиец, в дорогом земном костюме, с кейсом в левой руке. Из его правой руки выскользнул пистолет и упал на пол.

— Имперский сыск, руки за голову! — рявкнул Салис.

Шальшок стоя на одном колене навел ствол «Грома» на коленную чашечку стрелка.

Из-за спины имперских сыщиков выпрыгнул патруль законников и в полном составе навалился на стрелка. Образовавшаяся кучка пришла в движение и издавала усердное пыхтение.

— Едрена кочерыжка!.. — вскинув брови выдохнул Салис и опустил пистолет.

Шальшок все еще пытался в кого-то целиться. Лоун своей рукой опустил его пистолет, достал голубой ромб и направился к законникам, которые уже надели стрелку наручники и подняли его на ноги. Шальшок подошел к телу, лежащему в луже крови и пощупал на шее пульс.

— Имперский сыск, — представился законникам Салис.

— Труп, — сказал Шальшок, убрал пистолет в кобуру под дождевиком и начал обшаривать карманы жертвы.

К месту трагедии с разных сторон подбежали четыре патруля законников.

Салис ту же начал командовать.

— Оцепить место преступления. Найти свидетелей и сразу же их к дежурному по бригаде.

Законники быстро принялись за дело.

— Монлис, осмотришь тело, соберешь первичные показания, со всем, что найдешь на теле и возле него к дежурному.

— Хорошо.

Только когда стрелка запихнули в клетку Салис осмотрел его более внимательнее.

Фербиец тридцати — тридцати пяти лет, среднее телосложение, одет хорошо, кожа ухоженная, левая щека у него сильно опухла и левый же глаз почти заплыл. Второй глаз был немного прикрыт.

— Здорово они тебя, — посочувствовал стрелку Салис.

— Хорошо, что еще не подстрелили, — сказал здоровенный детина сержант, вываливая на стол содержимое кейса.

Стрелок сидел откинув голову назад и опершись затылком о стену. Он молчал.

— Ну, что тут у нас? — сказал Салис и принялся ворошить карандашом личные вещи задержанного.

Сотовый телефон, золотой «Паркер», бумажник, три тысячи альверов, тысяча двести евро, записная книжка. Билеты на самолет до космодрома, на звездолет, на самолет с космодрома до Альверона. В кейсе тоже ничего особенного не было: деловые бумаги, дюжина контрактов с земными корпорациями, калькулятор, десяток шариковых ручек. Салис еще раз посмотрел на стрелка. Ему показалось странным, но фербиец, сидевший за решеткой, вызывал у него чувство жалости.

За время работы в имперском сыске Салис разного насмотрелся, и желающих прикинуться невинной овечкой на его веку было предостаточно. Тем не менее, Лоун привык доверять своим ощущениям. Особенно первым. Взгляд у стрелка, как показалось инспектору, был обречено-задумчивый. Отметив про себя эту особенность, инспектор начал изучать его галактический паспорт.

Дверь открылась, в комнату вошел Шальшок.

— Стемлус Пентолос, — медленно прочел Салис. — Только четыре часа назад прилетел с Земли, пол часа как с космодрома.

Салис полистал страницы паспорта и положил его перед собой на стол.