Дверь распахнулась и в комнату вбежал Хорек.

— Слушай, там Молчун приехал.

— Один? — удивился Темный.

— Один. Он злой как собака. Вчера его ребята наехали на миссионера в Лейла-сити.

— Клево, — шевельнув бровью сказал Темный. — Почему я узнаю последний?

Хорек ничего не ответил.

— Если это разборка, то почему он приехал один? Извиняться… Судя по крику он извиняться и не думает.

— Разгромили там все, — продолжил Хорек, — Миссионер успел слинять, сейчас в пансионате отсиживается, а помощника и его девку грохнули.

— Клево, — сказал Темный и сделал еще глоток бодрящего напитка. — А почему я узнаю последним?

На лестнице послышался шум и брань. Хорек не успел ответить на вопрос хозяина. Дверь распахнулась и в комнату ворвался расхлюстанный Молчун.

Глаза его были налиты кровью.

— Это твои уроды в Лейла-сити в белых балахонах ходят?! — с порога крикнул Молчун.

— Я так понимаю это вместо здрасти, — спокойно сказал Темный.

— Привет.

— В Лейла-сити? Мои, наверное…

— Где бородатый?!

— Ты че, братан? Очнись, — ласково сказал Темный, всем своим видом показывая, что собеседник выбрал неверный тон для беседы.

— Да я из-за твоих придурков врача из Катроса выписал!

— Ты че, опух совсем? — понизив голос, тихо сказал Темный. — Не на рынке.

Приди в себя.

— Где бородатый я сказал? — орал Молчун. — Ты думаешь, я тут шучу с тобой с утра пораньше?

— Так ты что, меня пугать приехал?

— А ты что, ждешь, что я тебя к девкам повезу? Эти козлы моему пацану мозги так законопатили… Он второй день по комнате из угла в угол ходит, и что-то под нос бубнит!

— О-па… — Темный на самом деле сильно удивился. — Ну… я не знал, извини.

— Короче, если Шнайдер сыну не поможет…

— О чем базар, Молчун. Конечно, бородатый твой.

— Где он?!

— Без понятия, — соврал Темный. — Но я знаю у кого спросить…

— У кого? Я сам спрошу! — давил Молчун.

— Да успокойся ты! Я сказал вечером ты его получишь, значит получишь!

Не позднее девяти.

— Темный, я второй раз предупреждать не буду…

— Ну, хватит слюной брызгать, — холодно сказал Темный. — Если бы не горе в твоей семье, положил бы я на все. И на предупреждения, и на быков твоих.

Молчун выпустил пар начал понемногу остывать.

— И как ты мог с этими козлами… — Он замолчал на полуслове, махнул рукам, подошел к бару, налил себе водки на треть пивного стакана. — Это же уроды…

Их давить надо.

— Ну да, — хмыкнул Темный. — А наркоту ангелы раздают. Ты если такой идейный шел бы санитаром в лепрозорий.

Молчун в два глотка выпил водку и бросил в рот колечко лимона. Лицо его оставалось каменным.

— Миссионеры — такой же сладкий кусок, как и игровые автоматы, — спокойно продолжал Темный. — Не я, так другой бы откусил. Ты вот, например, — улыбнулся Темный.

Молчун молча дожевывал лимон.

— А за пацана твоего кто виноват тот ответит. Я даже не в обиде за погром в гадюшнике.