Кусенев снял очки и с облегчением вздохнул: осенившая позавчера мысль пока подтверждалась, что-то будет дальше? Зачем этому парню надо было торчать на трех похоронах? Что это? Любопытство? Случайность? Вряд ли.

На похоронах умершей при родах он плачет, в другом случае позирует, а в третьем — почему-то прячется. Нет, это не случайно. Забыв про завтрак, Кусенев поехал в УВД, зашел в фотолабораторию и отпечатал отобранные кадры крупным планом. Теперь предстояло установить — кто же он?

Положив фотографии в папку, Кусенев надел куртку и спустился вниз. Сердце радостно забилось, состояние души было просто необычным, а настроение подскочило вверх, но не настолько высоко, чтобы торжествовать победу. Теперь все будет зависеть от родственников: узнают молодого человека на фотографиях или нет? Машину вызывать не стал, решил воспользоваться общественным транспортом. Вначале заехал к родителям юноши. Извинившись за назойливость, показал фотографии: кто это? В ответ пожимание плечами: первый раз видим.

— Не спешите, всмотритесь повнимательней.

— Да нет, тут и смотреть нечего, совершенно незнакомый молодой человек.

Вздохнув, поехал к родителям девушки. Результат такой же: нет, не знают. Извинившись, Кусенев вышел из подъезда. Осталось побывать у родителей женщины, умершей при родах. Но и там ждало разочарование. Все, кто смотрел фотографии, отвечали твердо и без сомнений: чужак.

— А почему плачет, может, хороший знакомый дочери? — намекнул Кусенев.

— Нет-нет, знали бы.

Опустив голову, Кусенев задумался. «Неужели ошибся? Вот тебе и надежда — мой компас земной». Конечно, можно еще поработать с фотографиями: хотя бы для интереса узнать, что же это за человек? Уже собрался уходить, как сестра умершей предложила проехать на работу — возможно кто оттуда. Ателье «Снежинка» находилось недалеко. В нем изготавливали кружева и работали в основном женщины. Покойница там работала коклюшницей.

Безо всякого энтузиазма Кусенев вошел в ателье. В самой большой комнате стоял перезвон коклюшек, которыми женщины плели кружева. Кусенев попросил пригласить сменного мастера: им работала тоже женщина. Когда она подошла, Кусенев, показав фотографии с молодым человеком, спросил, не знает ли она, кто это?

— Да, — ответила та, не задумываясь, — это Алексей. В ателье он не работает, но живет в этом же доме, на третьем этаже.

Добавила, что Алексей психически неполноценный, что часто приходит в ателье и бесцельно просиживает здесь целыми днями.

Сердце вновь начало набирать обороты — неужели «компас земной» все-таки не подвел? Неполноценный — раз, просиживает бесцельно целыми днями — два… Все это обнадеживало. Поблагодарив мастера, Кусенев вошел в подъезд и, поднявшись на третий этаж, позвонил в нужную квартиру. Дверь, как будто Кусенева тут ждали, сразу открылась. На пороге в одних брюках стоял мужчина лет сорока пяти с полуоткрытым ртом.

— Мне бы Алексея? — спросил Кусенев.

— Леха, к тебе! — крикнул мужчина и, ни о чем больше не спрашивая, ушел.

Появился Леха — точная копия вышедшего без рубахи: лет двадцати, выше среднего роста, физически крепкий, лицо угристое, нижняя челюсть отвисает.