— Скажите, у вас есть машина? — поинтересовался Кусенев. — Если есть, то какой модели и где она сейчас?

Вопрос Акопяна несколько удивил. Почесав ногтем густую черную бровь, он оценивающе посмотрел на Кусенева, потом нехотя буркнул:

— Есть шестерка «Жигулей», но сейчас она на ремонте у знакомого мастера.

— Чего так?

— Да долбанул один начинающий.

— ДТП в ГАИ оформлено?

— Безусловно, — как о само собой разумеющемся ответил Акопян.

— Можно взглянуть?

— Пожалуйста, — пожал плечами Акопян.

Сели в машину и к мастеру.

«Наконец-то, — радовался Кусенев, — машина, у которой поменялось столько хозяев, установлена. Остается разыскать Микояна, но это уже проще. А может, и нет, если фамилия вымышленная».

Во дворе пожилого абхазца стояли две побывавшие в авариях машины, еще одна — в гараже.

«Это она», — определил Кусенев, подойдя к светлым «Жигулям» шестой модели, стоявшим в гараже на яме. Кроме нее «Жигулей» больше не было. Ремонт в основном уже закончен, осталось покрасить левое заднее крыло и еще кое-что по мелочи.

— Легко отделались, — бросил Кусенев стоявшему рядом Акопяну.

— Если б не ушел в сторону, смял бы весь левый бок, а может, и меня — тово…

— Пьяный, что ли?

— Зеленый, только что за руль сел, — недовольно проворчал Акопян.

Кусенев попросил хозяина дома пригласить двух понятых. Подозрительно посмотрев на него, Акопян промолчал. Подошли из соседнего дома двое мужчин. В их присутствии Кусенев достал из кармана ключи от машины, что передали потерпевшие, и, словно чародей, вначале открыл дверь салона, потом сел за руль и другим ключом завел двигатель. Акопян на все смотрел так, будто его это нисколько не интересовало. Выключив зажигание, Кусенев пояснил, что на этой машине недавно совершено мошенничество, причем точно такое же, какое когда-то совершил сам Акопян и за которое получил солидный срок. А совершено мошенничество в Воронеже, добавил он и посмотрел на Акопяна.

— Но я в Воронеже никогда не был! Разве что проездом, в вагоне поезда, но это же смешно? — развел тот руками.

— Смешно, не смешно, но на автомобиль с этого дня наложен арест.

— Продавать мою машину?! — взвился Акопян.

— А как возмещать ущерб потерпевшим? — Кусенев вышел из салона.

Акопян промолчал. В присутствии понятых и мастера по ремонту спорить больше не стал. Приехали в отдел милиции, где Кусенев подробно допросил Акопяна. Тот вел себя довольно спокойно и, посмеиваясь, как о давно забытой шалости, рассказал о единственном в его жизни (он это подчеркнул) случае мошенничества.

— Но ведь такое же, точь-в-точь, повторилось в Воронеже? — напомнил Кусенев. — Кто бы мог это сделать?

— Не знаю, не знаю, — пробурчал Акопян, — у меня железное алиби!

«Как же он чисто говорит по-русски, — подумал Кусенев. — Будто коренной россиянин! Ни единого искаженного словечка, чисто, грамотно».

Нет, в том, что не он повторил в Воронеже его же мошеннический прием, Кусенева убеждать не надо. Коротышку армянина с ним не спутать. Но кто же тогда воспользовался тем приемом? Кому Акопян мог о нем рассказать? Эта мысль не давала покоя. Да, Акопян был в то время у сестры в Москве, он сам охотно назвал ее адрес, и нет сомнения в том, что при проверке все подтвердится.