– То, из-за чего я тебя разбудила, смысла уже не имеет.

– Да неужели?

– Да, – прошептала сдавленно, потому что его руки в это мгновение весьма крепко, нагло и неприлично прижали меня к нему. – Отпусти…

– И с чего бы это? – Брови стихийника скептически изогнулись. – Ты же сама пришла в мою спальню, предположительно поцеловать перед уходом на лекции. Я прав?

От такого заявления меня затопило волной негодования:

– Что?! Конечно, нет!

– Тогда зачем?

– Не скажу! – И, заявив это, я решительно дернулась в его «объятиях», отчетливо ощущая под собой натренированное мужское тело в стадии «проснувшийся», да простит меня Всевышний.

– Противоречивое заявление, – резюмировал он.

Не согласиться со стихийником было сложно, но я ведь уже решила показать ящерку огневику, а значит, смысла рассказывать нет.

– Зато актуально.

– В таком случае не отпущу, – ухмыльнулся Дейр. И его руки сместились с моей тазовой области на линию талии, полноценно пристегнув меня к обладателю потемневших голубых глаз.

На мгновение показалось, что это внеочередной кошмарный сон, где я не имею возможности поколотить обидчика. И вот теперь новое видение с ЛесДе в главной роли, которому я также ничего вредного сделать не могу, потому что мои руки застряли меж нашими телами. Кишмиш не поможет, ведь он у нас общий питомец. Обидно и досадно! И попытка вызвать мои маг-потоки успехом не увенчалась, они даже на зов не откликнулись от полной истощенности резерва.

Мне осталось лишь одно – удивленно воззриться на профессора и спросить:

– То есть как это не отпустишь?! У меня лекции.

– У меня тоже, – парировал он с ехидцей и подмигнул: – И я не хочу на них умирать от любопытства.

– С ума сойти. – А других слов и не было, потому что агрессор с улыбкой ждал, когда жертва объятий сдастся. И я отчетливо поняла: не отпустит. Давить на совесть или вырываться бесполезно, а слезами такого не умилостивить. Потому что профессор обязательно над ситуацией посмеется и скажет что-нибудь из разряда: «В моих руках обычно не плачут» или «Был бы тут Ганс, он бы вспомнил про нестираное белье».

Мы минуту играли в гляделки, пока у меня шея не заболела и я не ткнулась лбом в плечо девятого. А он усмехнулся и, кажется, поцеловал меня в волосы.

– Ну что, решила?

– Сейчас расскажу… – произнесла это, нечаянно коснувшись губами его плеча.

Вздрогнул, произнес изменившимся голосом:

– Давай.

– Только отпусти меня для начала…

– И ты сбежишь, – оборвал он на полуслове, опять не дослушав.

– Не сбегу. – Я оторвала голову от его плеча, вздохнула: – Просто в этом положении с тобой очень тяжело разговаривать.