Несколько мгновений мистер Рега, как и я, стоящая за дверью, смотрел на светского щеголя в весе со священным ужасом на лице.

— Она больна!

Наверное, я впервые порадовалась тому, что двор наш, как тюремная клетка, закрыт и мал. В нем слова жениха и его доктора без искажения долетали до входной двери дома. И, затаив дыхание, я ждала слов барона как чуда, а услышала…

— Ничего страшного. Если Ирэн из академии не выгнали с таким здоровьем, ее состояние прекрасно устроит и меня.

По знаку к воротам подъехала карета его милости, и прыткий слуга, распахнув дверцу, замер в низком поклоне. Они могли бы продолжить разговор внутри экипажа, но мистер Рега, не сходя с места, решился спасти хотя бы одну невинную душу. Мою-то он уже на небеса отпустил.

— Сэр Норвилл, барон… Томас, — в волнении доктор пренебрег официозом и, запыхавшись, нагнал того у экипажа, — ради вашего здоровья и хорошего самочувствия откажитесь от идеи с женитьбой.

— Это еще почему?

— Потому что… потому что… чтобы не навредить себе, вы не сможете ее даже поцеловать, — смущенно заметил мужчина.

— Даже на венчании?

— На венчании дозволены скромные поцелуи, — доктор замялся, — я имел в виду…

— Обойдусь, — весело ответил барон Кервас и шагнул к раскрытой дверце кареты.

Мистер Рега еще что-то тараторил невнятно, убеждая и доказывая, но прыть его не была оценена.

— С ней главное не это… — было последним, что долетело до меня.

Не это? Тогда что? Разве я не должна ему рожать и безропотно подчиняться? Так ему моя смерть на руку?! Упрямо топнула ногой. Вдовцом ему не бывать, он даже не сможет жениться!

Решительно настроенная спасти себя от замужества, я ворвалась в кабинет и потребовала от отца договор. Он с трудом оторвался от пасьянса и не сразу вник в суть просьбы, но договор все же предоставил.

Я читала бумаги здесь же, не отходя от стола. Обычный набор стандартных пунктов, ничего особенного для наших краев, кроме пункта о передаче супругу не только меня, моего приданого, но и энергии моего магического дара. В глазах зарябило, а руки в этот раз задрожали без моего на то старания. Сэр Норвилл, этот… Этот Бык Коровий вознамерился лишить меня последней радости существования в качестве его жены. А ведь я еще толком не окрепла и, отдав энергию, потеряю и связь с магией! Прекрасная перспектива — стать пустышкой, даже не разобравшейся, что мне даровано. О да, в этом случае скорая «кончина» супруги огорчать барона не должна — жены нет, а энергия осталась.

— Да как он посмел даже думать об этом?! — Я возмущенно сжала руки в кулаки. — Ни за что и никогда!

— Что тебя смущает, дочь? — настороженно спросил папенька, оторвавшись от созерцания огня в камине. Пасьянс он уже разложил.

— Меня смущает сэр Томас Норвилл и…

— Детка, — отец заговорил тоном наставника, отчитывающего малышку за шалость, — мы должны благодарить небеса за верность барона. В отличие от женихов твоих сестер он не разорвал нашей договоренности и готов взять тебя в жены. — Со вздохом папенька воздел глаза к небу и мечтательно закончил: — Он вызволит нас из бедности…

Меня не столько возмутила его наивность, сколько уверенность в нашем нищенском существовании. Я не дала ему договорить:

— То есть наша одежда, еда и городской дом с пятью спальнями и небольшим садиком в респектабельном районе города для тебя бедность?

— С тремя спальнями, две другие были переоборудованы из кабинета и кухни, — заартачился он и отмахнулся, вновь собирая карты в колоду: — А на заднем дворе у нас отнюдь не парк, где бы я мог провести пышный прием для друзей.