— Не знаю я ничего про паспорт. — Володин недовольно сморщился. — Зато я знаю, что у нас еще один труп девушки в парковой зоне.

— Что??? Ты хочешь сказать???

Он засипел так, что снова засаднило горло, к тому же его принялось так колотить, что Володину пришлось ему помогать садиться в машину.

— Нет, это не Оля, — вздохнул друг, протягивая ему бутылку минералки. — Слава богу, это не она… Найденная девушка длинноволосая, маленького роста.

— Снова он?

Володин молча кивнул. Мельников припал к горлышку бутылки, громко булькая, потом отдышался, вытер капли пролитой воды с шеи, покачал головой.

— Знаешь, Саш, — вдруг назвал он друга по имени, и тот тут же удивленно выгнул брови. — Если с ней что-нибудь… Я ведь жить не смогу.

— Знаю, — кивнул друг, дотянулся с переднего сиденья к нему на заднее протянутой рукой. — Я верю, Валер, что ты не сделал ей ничего дурного, и жених мне ее очень не понравился, но…

— Но через три дня, если она не появится, ты примешь его заявление и начнешь работать на полную катушку, — закончил за него Валера и кивнул, пожимая протянутую другом руку. — Я тоже.

— Что тоже?

— Тоже начну ее искать, если она не появится.

— Это я и без тебя знаю. Искать тебе ее придется не через три дня, а уже сейчас. Потому что…

— Потому что ее жених назвал меня единственным подозреваемым в ее исчезновении, — снова закончил за друга Валера. — Но не из-за этого ее стану искать, Саня. А потому что… Я не могу без нее!

Какое-то время они молчали, бездумно наблюдая за городским пейзажем, проскакивающим мимо автомобильного окна.

Начало лета выдалось жарким, сухим, пожароопасным. Город без конца заволакивало дымом, и многие не выходили из дома без марлевых повязок. Различить под кепкой с длинным козырьком и такой вот повязкой, кто именно идет, было невозможно. Прибавить сюда джинсы, бесформенную футболку, и вообще не понять: парень это или девушка.

Как искать Олю? Где искать? Почему она после вчерашней его дикой выходки вдруг пропала? Он точно не мог сотворить с ней ничего. Он и с собой-то сотворить ничего был не в состоянии. Только что дотащить свое хилое тело до дома, и то не факт, что это сделал он.

Как подумал, так и оказалось. Одна из соседок, из десяти любопытных, заявила, что после дикой сцены и ее плача на груди соседки он удалился со двора под руку с Оленькой.

— Как такое могло быть?! — вытаращил на пожилую женщину мутные с похмелья глаза Мельников.

— А как же еще?! Вы же буквально не стояли на ногах! — брезгливо поморщилась дама. — Она вас почти несла до остановки.

— До остановки? До какой остановки?! Во сколько это было?!

— Вы что же, молодой человек, совершенно ничего не помните?! — ахнула Олина соседка с первого этажа.

— Смутно, — вяло отреагировал Мельников.

— Разве можно так пить?!

— Нельзя, — кивнул он согласно и тут же попросил воды.

Соседка вошла в квартиру, он остался на лестнице, огляделся, напряг память. Ничего! Полный провал! Видимо, после телефонного звонка Ольге, обрывки которого еще как-то сохранились в голове, он принял еще.

Дверь распахнулась, женщина протянула ему высокий отпотевший стакан с ледяной водой. Мельников, дважды поблагодарив, жадно выпил, а потом извинился:

— Я, наверное, скот в ваших глазах? Простите.

Она, поджав губы, какое-то время его внимательно рассматривала. Видимо, пыталась понять, искренни ли его раскаяния.