— Надо же, догадался! — Гониус выглядит таким восторженным, как мальчишка, которому его щенок первый раз принес тапочки. Н-да, не высокого же он обо мне мнения. — Так вот, я тут подумал и решил тебя наградить. — Очень хотелось попросить не делать этого, а просто меня не трогать, не мешать и не вмешиваться. Но разум победил этот порыв, и я промолчал. — Даже дважды наградить! — И тут мне стало хуже, также в два раза, нестерпимо зачесался нос…

— Служу аду!

А что я еще мог сказать под таким выжидающим взглядом дьявола шестого ранга? Только по военному гаркнуть что-то соответствующее.

— Вот! Это мне нравится. Порыв! Энтузиазм! Служение!.. — По-моему, шеф решил, что он ведет какой-то митинг, — столько лозунгов и бравурных речей он выдал. Почти полчаса вещая, что такие, как я, должны быть примером для остальных. Дьяволы не спят, но я как никогда был близок к возможности задремать, слушая начальника сектора Бета. — Так, собственно, о награде. — Это заставило меня внутренне собраться. — Твои успехи послужили для меня поводом сократить время твоего испытательного срока в два раза!

Всем видом показываю, сколь приятно мне это. А сам в мыслях проклинаю эту доброту, да и вообще все подобные «награды»! Оно мне надо? У меня еще ничего не готово! Я и за оставшиеся восемьдесят лет не знаю, как подготовиться к вторжению Самиантра, а тут БАЦ! И этот срок ополовинили! Да отвались мой хвост! Но произношу, конечно, совсем иное:

— Нет слов, чтобы выразить всю глубину моей признательности. Ваше дьявольство воистину умеет награждать!

Судя по его довольному виду, он и правда решил, что я искренен в этом заявлении. Подонок непарнокопытный мой шеф! Чтоб ему пучок перьев от птичек небесных да воткнуть в…

— Я знал, что возможность побыстрее стать полноценным дьяволом-регионалом тебя обрадует! — Хочется зарыдать или разбить что-нибудь о его темечко, увесистое какое-нибудь это «что-нибудь», прочное такое… — Но это только первая награда! — Вот умеет он одной фразой сделать хуже тогда, когда кажется, что хуже уже некуда. — Можешь идти. — И отвернулся, погрузившись в изучение своего хвоста.

Нет, ну вот разве так можно?! Еще теперь и в неведении быть, что за награда такая. А если не забывать, какая была первая, то вообще дергаться от любого шороха, ожидая, когда тебя настигнет вторая… Беда… Лучше бы я не трогал тин Каера вообще, существовал бы намного спокойнее, честное хвостатое, зря.

Шел по коридору яруса Бета и оплакивал свою нелегкую долю. Это же как в кино: «ни одно «доброе» дело не остается безнаказанным»! Надо быть впредь осторожнее и не светить успехами. Если эти успехи в свете этих «радостных» новостей у меня вообще будут…

— А ты красавчик! — Как я не подпрыгнул до потолка, когда, собираясь войти к себе в кабинет, только переступая порог, ощутил у себя на плече чью-то руку, не ведаю. Скорее всего, меня просто сковало в приступе ужаса. Да еще голос этот, чарующий, соблазнительный, терпкий, как лучшее вино, и опасный, как шипение тайпана. — Люблю молоденьких. Такая блестящая чешуя. — Не давая обернуться, чужие руки плотно обхватили мой торс. А к спине прижалось горячее тело. О! Женское тело, в этом я был полностью уверен! — Пригласишь даму зайти? — Мне подумалось, что это был риторический вопрос, так как меня буквально впихнули в кабинет.

Свериус, бросив взгляд мне за плечо, покрылся бурыми пятнами и стремглав выбежал в коридор, плотно захлопнув за собой дверь. Жаль, не рассмотреть, кто же стал причиной такого поведения черта.