В отрешенном забытьи от такого провала моих начинаний вяло рассматривал три дэ модели различных корабликов, которые «плыли» по голографическому столу. Сейчас там проплывала рыбацкая лодка, она шла под парусом, красиво, но странно — вроде перевернуться должна, судя по нелепости конструкции. Пригляделся, тут же на столе выскочило с десяток подсказок, чертежей, схем, графиков. Математические формулы скользили над изображением лодочки. Э-э-э. Это что же получается? Мой стол еще и способен на математическое моделирование? Несколько проверок показали, да — способен! И круговерть проектов опять захлестнула меня.

Расчеты, формулы, опять расчеты. А если тут изменить форму киля? Какая жесткость нужна этим балкам? Ага, а какой материал дает такую жесткость? Сталь? Отпадает, меняем форму, добавляем распорки. Расчет жесткости… Годится и дуб! И так со всеми деталями! Не знаю, как назвать плод моих трудов. Я уверен, что подобное судно не бороздило ни одно море, и не только этого мира. Внешне оно очень отдаленно напоминало имперский дромон, внутри же… Плод огромного труда. Слава Верховному! Все расчеты проводил «стол». Мне только оставалось думать, экспериментировать с формами и конструкцией деталей, обшивки, парусов и прочего. Потом все это «ставить» на модель и запускать расчет, имитирующий плавание в различных погодных условиях. Где-то на восьмитысячной попытке моделирования я откинулся к стене. У меня получилось…

Создал чертежи и инструкции, разумеется придав им такой вид, будто они пролежали многие сотни лет, всеми забытые. «Имперский» дромон готов был возродиться в мире Принциса! Чего мне это стоило, никто не узнает. Все припишут мастерам далекого прошлого. Тьфу, они даже руль нормальный придумать не могли! Веслом рулили, сбоку повешенным. До румпеля не додумались! А вся слава достанется им. К слову, на моем дромоне были и руль, и румпель — вот штурвал я постеснялся ставить. Точнее, технологически это было бы трудно, слишком большое ограничение в материалах и технологиях строительства. Из-за одного штурвала не стоило чрезмерно усложнять конструкт.

Так республиканскими архивариусами были найдены чертежи, схемы и рекомендации по постройке имперского левиафана. По проекту это судно имело пятьдесят три метра длины и тридцать восемь пар весел. На каждое весло по четыре гребца. Две палубы: нижняя — гребная, верхняя — боевая. Таран, не погруженный в воду, немного возвышался над ватерлинией, чтобы не уменьшать скорость хода — эту идею я украл у галер Мальтийского ордена. Кормовая и носовая надстройки для размещения лучников и стрелометов — привет от галеаса. Идеально просчитанные обводы позволяли дромону, по данным «стола», развивать целых одиннадцать узлов при боевом ходе. Три мачты с косыми латинским парусами обеспечивали большой запас хода, при хорошем ветре — до девяти узлов. Этот корабль был способен идти против ветра, правда, не столь круто, как мне хотелось бы, но мог. Теоретически… Практически, я думаю, легче будет на веслах погрести, если ветер неблагоприятен. Прочность внутренней конструкции позволяла даже пережить небольшой океанский шторм, хотя в этом случае благополучный исход больше будет зависеть от действий экипажа. Далеко на этом корабле не уплывешь, одни только гребцы в количестве более четырехсот должны столько есть и пить, что о сколь угодно долгом автономном плавании речи и быть не могло. А если еще прибавить экипаж и легионеров, то… Более недели дромон без швартовки и пополнения запасов идти был неспособен.