Стунеры сидели тихо, не вмешиваясь в дела на поверхности, они всего лишь старались хоть как-то защитить себя от спускающихся с поверхности пришельцев.

    Сейчас многие стали пользоваться их владениями, что бы незаметно пробраться куда-нибудь или сократить путь, но все эти желающие могли использовать лишь так называемые разрешенные пути. В закрытые же области посетителей не пускали, заваливая проходы прямо перед носом любопытных или устраивая хитроумные, хотя, как правило, не смертельные ловушки. Зато, не зная разрешенных проходов, можно было запросто заблудиться и бродить по мрачным катакомбам, пока не умрешь с голоду.

    Лима знала, что за ней следят с того самого момента, как она спустилась в люк по ржавым скобам, и о ее визите, видимо, уже доложили Безумному Королю Себастьяну. Она сомневалась, что он захочет с ней увидеться. И, так или иначе, но любой путь, какой бы она ни избрала, приведет к нему.

    Лима оказалась права, и уже через минуту в неверном свете бледного мха, облепившего потолок и часть стен, мелькнула серая фигурка стунера. Она пошла в том направлении, и стунер появлялся каждый раз, когда надо было поворачивать или, наоборот, идти прямо.

    Минут через пятнадцать блужданий по тоннелям Лима вышла на небольшую каменную площадку. Она подошла к краю и посмотрела вниз - пола не было видно. Ведущий ее стунер словно испарился, хотя Лима не заметила никаких ответвлений в том коридоре, которым они шли, и если он не сиганул вниз или не научился летать, то должен был стоять сейчас на этой же площадке рядом с ней. Стунер, тем не менее, пропал.

    Лима осмотрелась. Метрах в трех над головой девушки нависал потолок. В стене слева, параллельно потолку и ниже той площадки, где стояла Лима, шла прямоугольная узкая щель, из которой вытекала вода. Она с журчанием падала вниз и разбивалась о каменный пол где-то глубоко внизу, в кромешной тьме.

    Стена справа была разломлена пополам широкой темной трещиной.

    Вспышка света привлекла ее внимание. На противоположной стороне на точно такой же площадке стоял стунер с биолампой в поднятой руке. Внезапно наверху глухо заскрежетал металл, посыпалась пыль и кусочки кирпича, часть потолка медленно поехала вниз, гремя цепями и жужжа моторами. Лима сделала шаг назад.

    Каменная плита опускалась, чуть раскачиваясь, пока не встала точно между площадками, превратившись в мост.

    Лима приняла такое своеобразное приглашение, и смело перешла на другую сторону.

    Стунеры высыпали ей навстречу и выстроились вдоль стены в шеренгу, держа в руках, кто биолампу, кто кусок светящегося мха.

    Лима, отдавая должное такой встрече, коротко кивнула им. По строю пробежал шепот, а девушка подняла голову и, больше не глядя на серых уродцев, пошла дальше. Коридор привел ее в небольшое ярко освещенное помещение. Напротив входа во главе своей свиты стоял Безумный Король Себастьян.

    Лима знала его, когда он был еще просто Себастьяном Клавье. И не было ничего королевского в том ноющем, обросшем щетиной человеке из городских трущоб, которого она спасла от волков на заснеженной равнине, недалеко от Старгарда. Он увязался за ней до самого Ассема. Тут она его оставила, а через некоторое время начали появляться слухи, что у стунеров появился предводитель, и по описанию Лима поняла, что это Себастьян. Еще позже он сам себя провозгласил королем, а вот прозвище «Безумный» прилипло к нему по той причине, что нормальный человек не мог бы стать королем стунеров.

    У Себастьяна, видимо, были свои представления о том, как должна выглядеть королевская особа. Он встречал ее в кожаной куртке, отороченной мехом, с рукавами разной длины, на одном плече блестели металлические нашивки, простые штаны с разрезами по бокам висели на его тощей фигуре.