|
Он пляшет как одержимый, манерно курит и выпивает, способен сколь угодно долго говорить на любую предложенную тему. Он чемпион по скоростному съему девушек, которые не возражают, чтобы их снимали пятидесятилетние колченогие калмыки с неуравновешенной нервной организацией, а при случае он всегда готов подраться. «Как-то там проходит у него общение со швейцаром?» — подумал я, стоя среди бурления красивой жизни и робко озираясь. Так бы мне, наверно, и изображать из себя убогого провинциала, заброшенного каким-то изощренным садистом в богемный салон и совершенно раздавленного его роскошью, кабы не внезапная помощь. Меня схватили под локотки горячие узкие ладошки, я услышал: «Ага, попался!» — и в ту же секунду был расцелован в щеки славными девушками — Ладой и Лелей. — Ты чего такой понурый? — тормоша, спросила меня Леля. — Идем с нами, вон наш столик. Как раз одно место свободно. — А где твой песик? — это уже Лада. — На проктоскопии, — вяловато отшутился я. — Бедняга! — немедленно пожалела Жерарчика Леля, а Лада, делая большие глаза, ужаснулась: — Какое страшное название! Это, наверно, жутко болезненная штука? — Не то слово, — сказал я, помаленьку оживая. — Представьте, глубоко-глубоко в задний проход вставляется такой блестящий металлический рожок… — Прекрати! — в голос закричали девушки. Поневоле рассмеявшись, я спросил: — Ну а вы здесь поохотиться или так, развеяться? — Я ж тебе говорила, он все просек, — победно сказала сестренке Лада. — Парень, который носит на руках настоящего беса и без боязни, несмотря даже на глистов, целует его в морду, на раз отличит мелисс[7 - Мелиссы — в Древней Греции жрицы богини земли и плодородия Деметры, а также Артемиды.] от примитивных нимфеток. Нет, не охотиться, — сказала она уже мне. — Могу просветить: то, чем, по нашему мнению, всякий уважающий себя мужчина просто-таки обязан поделиться с матерью сырой землей, уже месяц, как не требуется. Обряды плодородия производятся в апреле — начале мая. — Так что до будущего года можешь нас не опасаться, — смеясь, подхватила Леля. — И вообще, слухи о какой-то опасности, чуть ли не кровожадности Макошевых отроковиц сильно преувеличены, — сказала Лада, нарочито грустя. — На самом деле мы кроткие и нежные, — потупившись, сказала Леля. — В большинстве случаев, — дополнила ее сестра. «До чего самоуверенные барышни, — думал я восторженно, слушая их щебет. — Они, похоже, и вправду верят, что способны напугать. Я уже люблю этих девочек!» — Это что же получается? — шутливо хмурясь, спросил я. — Вы нас с Жераром на сообразительность испытывали? — Ах, вот как, значит, его зовут, — вместо ответа сказала Леля. — Ну а тебя? Пришлось признаться, что меня зовут Полем, но можно и Павлом; что да, француз, хоть и очень мало; что здесь скорее по делу, но встрече с ними по-настоящему рад, так как совсем растерялся и не знаю, куда приткнуться. А также, что нужен мне вообще-то VIP-зал, да только где же он, черт возьми? Я показал им билет. — Странно, — сказала Лада. (Сначала я различал их в основном по прическам — до того они были похожи, почти как близняшки. Лада обладала роскошной косой в пояс, Леля — двумя, заплетенными по бокам головы в забавные толстенькие рожки с хохолками на концах. |
